- Тебя выгонят. – Наша бесстрашная крашенная блонда подняла кресло и уселась в него с видом победительницы. – Тебя вышвырнут из проекта, а потом и из страны, потому что ты – говенный, азиатский мигрантишка! Без высшего образования, без связей… Ты просто ширма, поменять которую я могу даже без запроса к совету!
- Овощ в помощь! – Я развернулся и вышел вон из ее кандейки, в этот раз плотно закрыв за собой дверь.
Да, судя по лицам, наш разговор слышали все.
Только далеко не все сделали правильные выводы, а некоторые и вовсе услышали только то, что хотели.
Но, генерал в мою сторону старался не смотреть, а значит, хоть кто-то услышал верное.
- Кай! Ты обозвал моего брата ниггером! – Маришка возникла напротив меня пылая гневом и прижимая к мелким сиськам пятилитровый термос с кофе, раскрашенный акриловыми красками в оранжевые и красные полосы. – Это… Это…
- Не «ниггером», а негром. – Я усмехнулся. – Твой брат – чернокожий и раса называется негритянской, а «ниггеры» - это твои любимые европейцы так демонстрировали свою превосходство.
- Ты назвал его «губошлепом»! – Маришка мне нравилась, в свои 14-ть лет она включала верхний отросток чаще, чем девять десятых из тех, что тусились сейчас наверху!
- Ну, это правда. – Я расхохотался. – Он, конечно, твой брат, но губами шлепает. А еще у него изо рта вечно все сыпется, как у инсультника. И головной убор просален настолько, что скоро вспыхнет, стоит только к нему поднести спичку!
- У него – СДВГ!
- Сейчас это лечится, Маришка. Да и нет у него СДВГ, он просто губошлеп и нытик. – Я пожал плечами. – В аварии-то побывали вы оба, но ты – помогаешь окружающим, интересуешься миром, а твой брат лишь ноет, ноет, ноет. И ты, через пару-тройку лет войдешь в формы и будешь продолжать жить всем миром, а твой братец – будет продолжать доить мать, прикидываясь унылым говном с СДВГ.
- Каждый по своему переживает трудности… - Глухо пустился в защиту черножопого бастарда, Толян. – Еще не известно, как бы себя повел ты, на его месте… Что бы стало с тобой, если бы ты сутки пролежал в перевернутой машине, рядом с трупом любимой няньки!
- Толян, не повторяй долбонушных метеоризмов своей подружки. – Я посмотрел на белый потолок. – Детская психика пластична и приспосабливаема, а Фил – обычная половая тряпка, которая гордится быть половой тряпкой. Ты можешь до скончания веков защищать его, но вместо этого тебе надо либо отвести его к психиатру, либо отдать в армию, где из этого жлоба выбьют дурь и сделают хоть на 30% человеком!
