Пятнадцать управленцев и гору оборудования…
При виде меня, Юлианна скривилась так, словно ей в жопу трубочку с муравьиным спиртом засунули!
Полуметровую, как минимум!
Диаметром!
- Кай! – Генерал выбрался из-под открытого капота УаЗика и помахал мне рукой. – Поможешь?
- Нет. – Я пожал плечами, плюнул себе под ноги и, развернувшись, пошел прочь.
Вот, скажите мне пожалуйста, нафига тащить все это оборудование, если бункер в 15 метрах под землей и имеет отдельную систему жизнеобеспечения?!
Да бункер старый, далеких пятидесятых-шестидесятых, но рабочий ведь!
И ему этот пожар, как слону – дробина!
Мысленно пожелав «руководству» поскорее обрести мозги, отдался великому искусству хождения…
Четыре «Уазика» обогнали нас через час, обдали сизо-синим выхлопом и умчались по дороге, не обращая внимания на вопли, крики, свист и размахивания руками.
Проехали мимо и все…
Молодняк, конечно, тут же разнюнился, не понимая, что если приналягут, то уже через час-два мы нос к носу выскочим на идущие нам навстречу автобусы и вся эта круговерть с налетающими космами пока еще далекого пожара, останется позади!
Нет, блин, мы будем ныть, тащиться и проситься на ручки, словно ни у кого нет других дел!
- Кай! Давай привал устроим? – Наталка и Натал поджидали меня на обочине, грызя молодую хвою. – Все равно через полчаса они все отвалятся, а так хоть перекусим… Да и полянка там есть замечательная!
Эх, блин…
С одной стороны паранойя орала, что надо двигать поршнями, но здравый смысл долбил в колокол, напоминая, что наши воспитанники – унылые городские детишки, у которых, слава Звездам, если у кого-то есть хоть маленький опыт игры в волейбол, а уж на большее и рассчитывать сложно.
Кончились те времена, когда школа устраивала походы…
Махнув рукой, согласился на привал.
Эх, блин, был бы у меня «козлик», я бы загодя раскидал припасы по паре мест привалов, оставил парочку кашеваров, но…
Чего нет, того и жалеть нечего.
Орда в три сотни лиц свернула с дороги в лесок, прошла его насквозь и очутилась на поляне, на которой, во времена оны собирались дружины всех окрестных лагерей, перед «Зарницей» и после нее, подводя итоги.
Конечно, за годы и годы повсеместного развала не осталось ни лавочек, ни столиков, но вот центральное кострище и еще десятка полтора малых, с любовью выложенных камнями, вполне себе существовали!
Эх, сейчас бы запалить все, чтобы…
Гм…
Я нервно хихикнул, ага, запалить!
За нами и так стена огня крадется, а я – «запалить»!
Придется обойтись сухомяткой и водой, рассиживаться особо некогда, хоть и хочется.
