- Если использовать «бритву Оккама», - я сбросил скорость и со скоростью черепахи поплелся по-над «Ульдака». – То все, что мы сейчас видим, имеет очень простое объяснение, в которое не лезут ни псионы, ни суперсущества, ни аномалии с чертовщиной.
Для первого слишком бессмысленно. Для вторых – слишком притянуто за уши, для третьего мало предпосылок, а для чертовщины… Ну, «рогатым» есть чем и ближе заняться.
- И что это значит? – Мита, сидящая рядом, чуть повернулась ко мне.
- А значит это, что на экспериментальном крейсере, эксперимент прошел не так, как хотели. – Я заглянул поверх дроидов делуссцев, в полуразобранное нутро кормы и присвистнул от неожиданности – тут и дроидов оказалось непомерно много, и излучение, которое наши научники назвали «реликтовым», нейросеть назвала «деградирующим» и порекомендовала больше 28 часов рядом не вертеться, а то можно и хвост заиметь, отвалившийся в процессе эволюции!
На носу, среди копошащихся аратанских железяк, «деградирующее» излучение сменилось тривиальным «реликтовым», зато некоторые материалы, прямо у меня на глазах, изменяли свой цвет, словно их перекрашивал какой-то невидимый великан с огромной кистью.
«Сверху», в поле ответственности «Ипохондры», оба излучения затухали, вещества оставались все теми же, но…
Центр затухания излучений постоянно скользил к корме.
По чуть-чуть, по паре миллиметров в три-пять часов, но он двигался!
- «Ульдака» двигается относительно астероида! – Вырвалось у меня и вот тут-то события и понеслись вскачь…
Я понимаю, что Аратану и Делусу моя «Ипохондра» поперек горла, но вот Мита…
От нее я не ожидал!
И где она прятала игольник-одноразку – ума не приложу, но вот то, что она его направила на меня и тут же нажала на спусковой крючок, это я прочувствовал на собственной шкуре!
Вся обойма, 24 тонких стрелки, прошила меня от правой руки, лежащей на джойстике управления, до шеи.
Что-то – навылет, что-то застряло, а что-то, судя по панике нейроузла, разбилось на кусочки и теперь путешествовало по моему организму, оставляя после себя рваные рытвины.
- Да когда ж ты сдохнешь-то! – Женщина отстегнулась и рванула ко мне, но слегка не успела – сиденье первого пилота схлопнулось в шар и провалилось под пол, катапультируя раненого меня.
Попутно, «Ипохондра» получила команду обороны и окуталась силовыми полями-щитами, в которые, не будь космос таким пустым, звонко щелкнули бы первые «прилеты» от вчерашних союзников.
- Капитан… На борту бунт… - Старпом вздохнул. – Активирован протокол «сонный час».
- Старпом… Вали всех, кто не с нами. – Прохрипел я, активируя аптечку и заклинание, которое нейроузел заставил меня выучить как «отче наш» - лечение.
Пару секунд аптечка и заклинание разбирались, кто из них круче.
Победило заклинание.
Аптечка ввела обезбол, а заклинание принялось сращивать и очищать.
Радуясь, что у меня такие верные помощники, упустил из виду, что капсула-катапульта это вам не спаскапсула, так что…
Не знаю, кто управлял инженерным ботом, вылетевшим из анагара моего крейсера, но когда узнаю – расцелую и спишу долг!
И даже ремонт!
У меня на глазах, бот получил пару попаданий, глупо подставившись под «скорострелки» торпедоносца, хоть и потерявшего ход, но исправно пуляющего в мою сторону.
Через пару секунд «Ипохондра» лупанула по торпедоносцу, развалив его на две половины и чуть сдвинулась в мою сторону, прикрывая нас с пилотом инженерника от озверевших союзников.
Еще пять минут и бот зацепил меня захватами и поволок в сторону спасительной тушки крейсера, блестящей от попаданий но все еще целой.
Едва система спасения зафиксировала атмосферу вокруг своей внешней оболочки, как та распалась и я, в кровище и осколках вывалился на пол ангара.
Жрать хотелось – неимоверно.
Но жить хотелось больше!
Помахав рукой неведомому пилоту бота, на полусогнутых рванул в рубку.
Да, в принципе, как от капитана там от меня толку не много, но вот как от человека с «вероятностями»…
Те минуты, что я бежал, поднимался и отбивался от пары ошалевших технарей, плохо соображающих, но доблестно размахивающих резаками, «Ипохондра» потеряла 17% щита и генераторы вышли с экономичного режима на режим форсированный, закукливая мой крейсер в непрошибаемую шубу.
Этот режим мы с Тьмой держали на всякий случай, а вот, поди ж ты, пригодился…
Стукнув технарей лбами и отобрав резаки, поднялся на лифте в рубку и присвистнул.
Да уж, тут тоже было кровищи…
Навигатор второй смены и пилот второй смены рядком лежали вдоль стены, рядом сидела девица из первой смены, баюкая сломанную руку, рядом потерял сознание парень из третьей смены, мой тезка, тоже Кай.
Нейроузел уже качал данные, старпом занимался боем, ну а я, помахав всем рукой, занырнул в свою капсулу и подключился к картинке.
Союзники, поняв, что я сейчас им не по зубам, повели себя совершенно нелогично – вместо того, чтобы объединится, эти… существа, сейчас отвешивали плюхи друг другу!
И, если все так и дальше пойдет, то нам-то всего-то и делов, продержаться, пока они не закончат друг с другом!
Хотя-я-я-я-я…
