- Буквально сутки назад, с момента первого поступившего на наш борт сигнала с вашего затонувшего грузового судна. И шли все это время сюда. И нашли, только вас в воде. Вы были без сознания среди груды обгоревших судовых обломков. И кроме вас, там не было никого. Никого в двухстах милях от Каролинских островов. В направлении открытого Тихого океана. И это тоже, является загадкой для всех нас. Сигнал не состыкуется с временем вашего, чрезвычайно длительного пребывания в воде. Словно, был отправлен всего лишь сутки назад. И совершенно не вами.
- Он был отправлен мной с яхты Арабелла! - прокричал я - Я отправил сигнал бедствия! И где, моя Джейн?! - уже не находя себе места, взбешенно произнес я
Я был в бешенстве. Все эти дурацкие расспросы и вопросы этих американцев. Я даже не вникал в то, что они говорили мне.
- Где, моя девочка Джейн?! - Я не унимался и кричал, выходя из себя на весь медотсек корабля.
- Она любила безумно меня и ждала от меня ребенка - я, снова кричал как полоумный - Где она?!
Они все отвернулись от моей постели, и шептались. Я расслышал некоторые их слова.
- Он это о ком? - спросил капитан у доктора.
- Не знаю - произнес ему в ответ. И всем остальным присутствующим возле моей постели доктор.
- Какого черта, вы там все шепчетесь! - прокричал взбешенный уже не находя себе места я - Что с ней?! И куда вы ее дели?!
Капитан Эдвард Смит повернулся ко мне и продолжил - Вы были найдены на месте затонувшего судна "KATНАRINЕ DUPONТ". Это все что мы, можем вам сказать. И совершенно один. Без вещей, документов. И кого-либо еще. И это могут все здесь присутствующие подтвердить, как и все пассажиры нашего лайнера, видевшие ваше чудесное спасение.
Доктор Томас Эндрюс продолжил - Вы были совершенно одни. И никого, кроме вас не был найден на месте крушения того сгоревшего в Тихом океане судна. Среди ящиков бочек. И прочего обгоревшего мусора затонувшего вашего грузового судна. Вы крепко держались левой рукой за один плавающий ящик. И были без сознания. Вокруг вас крутились дельфины. Наверное, отпугивая молотоголовых акул. И было какое-то странное лилового света свечение. Свечение охватывало все вокруг на большое расстояние. Оно, словно, шло от самой воды, и помогло вас быстро найти. Один, даже дельфин приблизился к нашему лайнеру, выпрыгивая высоко из воды перед бортом и носом нашего судна. И проводил нас до места вашего крушения. Словно, его кто-то заставил это сделать. Но, откуда это взялось само свечение? Что это было за свечение, мы и сами не понимаем? И там, где мы вас подобрали, больше никого не нашли.
- Вот, черт! - я схватился за больную свою со щетиной на лице и растрепанными выгоревшими на солнце волосами голову - Черт! Черт! Но, как, же так! - в диком неистовом отчаянии и в слезах, произнес дрожащим голосом уже я - Как, же так! Моя, девочка Джейн! Моя, любимая! Как же вы ее не могли видеть там! Она была рядом со мной!
- Ничего не понимаю - произнес капитан Смит, смотря на всех, пожимающих на его вопрос плечами, присутствующих, словно ожидая от них иного ответа.
- Мы прибыли сюда с момента поступления сигнала SOS! с вашего сгоревшего и затонувшего сухогруза - продолжил он, уже повернувшись ко мне - И кроме вас в воде не было уже никого. Только одни вы. И все.
- Может с ним была еще женщина - кто-то из толпы произнес - Может, она утонула. Он ведь пробыл в океане двенадцать суток. А за такое время вряд ли кто-то кроме него смог бы выжить. Он это аномалия какая-то. Чудесное природное явление. Или спасение.
- Заткнитесь, вы все, черт вас дери! - прокричал я - Заткнитесь со своими дурацкими доводами о моем чудесном спасении. Она не могла, вот так, просто, взять и утонуть! - прокричал я всем, потупив, скрывая свои текущие по лицу слезы свой безутешный от горя взор в постель - Она не могла, просто взять и утонуть! Она отлично плавала. И была в гидрокостюме акваланга. Как и я. И я ее держал, крепко, прижав к себе. И мы были все время вместе! Она не могла, просто утонуть! Не могла! Моя Джейн! Любимая, моя Джейн! - повторил я, плача себе на грудь. И глотая с трудом слюну иссохшим от морской соли горлом.
- Может, кто-нибудь видел ее?! Женщина. Брюнетка. Латиноамериканка! Загоревшая до черноты, почти как я, Латинка! - я, произносил плача, как ребенок. Я смотрел на присутствующих при моем чудесном спасении иностранных коллег моряков. И на свои руки и на тело под пижамой, видя совсем его не таким, каким оно недавно у меня было. Почти, как уголь от плотного, как и у моей Джейн тропического загара. Оно было обычным без малейшего на то признака. И я, просто уже не понимал, что вообще происходит дальше. Я, похоже, действительно, сходил от головной боли. И всего непонятно и происходящего с ума.
Я уже растерянно, и запинаясь на каждом слове, произносил свои слова, то по-русски, то по-английски, совершенно теряясь в пространстве и во времени.
