Помню, как они все таращились на меня на верхней палубе нашего судна. Как на диковинное существо из океана. Они уже знали все про меня. Про то, как я проплавал без сознания семеро суток. И выжил в открытом океане, а не пошел на корм акулам. Как меня нашли иностранцы и отдали, теперь им. И что я из Владивостока, как и они.
Я молчал. И никому не рассказывал свою подробно историю. Так только пожар. И я в отрытом океане и все. Про Арабеллу, Дэниела и мою любовь Джейн я умолчал. Ни к чему выворачивать свою всем душу. Еще засмеют как ненормального.
И вот я увидел, казалось, свою яхту Арабеллу. И вздрогнул от испуга и повернул голову в сторону молодой, довольно миленькой на личико светловолосой лет, наверное, двадцатидевяти, тоже как моя призрачная Джейн, или может тридцати девицы.
- Простите! - произнесла она - Я напугала вас! Простите меня!
Она подошла ко мне совсем близко, и смело прислонилась молодым девичьим плечом правой руки к моему левому мужскому плечу. Я был в легкой измазанной мазутом в машинном отделении белой майке. И утреннее горячее, встающее над горизонтом солнце, крепко уже прижигало мои открытые, почти полностью плечи и мускулистые моряка руки.
Я промолчал. Только, снова уставился в ту сторону океана, где видел свою, вероятно преследующую меня по бурлящим волнам парусную белую одномачтовую яхту.
Ее там уже не было. Это было снова видение. И я, потупив взор, теперь смотрел с горечью только в бушующую за высоким, теперь железным бортом синюю рассекаемую нашим кораблем воду.
- Простите меня! - еще раз повторила, громко перекрикивая шум волн, на верхней рабочей палубе незнакомая, пока еще мне судовая официантка.
- Ничего! - произнес я, тоже громко, чтобы она услышала - Все нормально!
- Я слышала, вас подобрали в океане! - прокричала она мне, через шум океанских волн.
- Да, это так! - прокричал я ей в ответ, глянув искоса на ее миловидное молодое женское личико.
- Меня зовут Татьяна! - она произнесла и назвала первая сама свое имя.
Она захотела познакомиться со мной поближе. Еще в столовой она проявила ко мне интерес, не отрываясь нагловато разглядывая меня. Мое лицо живого утопленника. Ее недвусмысленный интерес ко мне был виден по ее поведению.
- Звягинцева Татьяна! - она добавила - Вы видели меня в столовой нашего судна! Я здесь работаю официанткой!
- Я помню! - произнес я - Я видел вас!
И присмотрелся еще раз к молодой девице.
С виду обычная русская девица. Тоже, довольно и даже очень привлекательная и подзагоревшая на тропическом солнце, как здесь многие русские моряки этого русского грузового судна. Она стояла, приблизившись максимально ко мне. И касалась локтем своей оголенной загоревшей до бронзового загара девичьей руки к моей руке. Тоже, голой. Освещенной утренним ярким солнцем, ниже плеча, как и все, что было не закрыто от его лучей. Тоже, успевшее подзажариться на круизном подобравшем меня в океане пассажирском американском лайнере.
Я дернулся от прикосновения девичьей руки. Скорее не от самого прикосновения, сколько от неожиданности.
- Вам больно?! - спросила она, громко, жалея меня.
- Что?! - переспросил я ее.
- Больно?! - повторила девица - От моего прикосновения?! Рука болит?!
- Да, нет! - ответил громко я - С чего, вы взяли! Просто, я немного испугался!
- Вы, не очень-то похожи на пугливого человека! - произнесла сильно смуглая от плотного и ровного солнечного загара русоволосая синеглазая как гладь океана девица по имени Татьяна. В белоснежном кружевном фартуке поверх коротенького светлого тельного оттенка до колен платьица.
Она развернулась, узкой такой же точь-в-точь, как у моей исчезнувшей навсегда любовницы Джейн. Спиной к Тихому океану. И, прислонилась к поручням бортового ограждения верхней иллюминаторной корабельной надстройки. Раскинув по сторонам полуоголенные из-под короткорукавого короткого до колен своего платьица бронзового плотного ровного оттенка девичьи руки. Положив, левую, миленькими девичьими пальчиками мне, на мою, правую схватившуюся крепко. И нервно от присутствия рядом, так близко молодой женщины за поручни руку.
- Вам, пока здесь не очень уютно - произнесла, приблизившись, к моему правому уху, уже не так громко Татьяна - Это вы еще не привыкли. И, мало с кем, здесь знакомы. Надо вас отвести к медику! - произнесла хоть и громко, но заботливо и ласковым голоском она, склоняясь, почти впритык к моему левому уху. И, почти касаясь его своими полненькими женскими губками, чтобы было слышно сквозь шум океанских волн.
- Это еще зачем? - ответил, вопросительно ей я.
- Вы, просто до ненормального возбуждены. Я позабочусь о вас - произнесла она, уже чуть ли не шепотом. И, дыша жарко с придыханием мне в само ухо. Касаясь его своими жаркими губами.
- Пойдемте, провожу. Иностранцы не очень об этом позаботились - Татьяна произнесла - Как только, вы терпите эту боль. Пойдемте. Я вижу по вашему виду и глазам, что у вас что-то болит.
- Откуда вы знаете, что у меня болит? - снова спросил удивленный таким неожиданным разговором я.
