Я увидел первые два самолетных кресла, оторванные и выпавшие уже, вероятно в самой воде. Несколько чемоданов набитых, по-видимому, до отказа вещами. И как ни странно велосипед. Он лежал вверх резиновыми колесами на ржавых ободах. Весь заросший кораллами горгонариями и в водорослях. Здесь были и куски бортовой обшивки. И, похоже, даже, вещи утопленников. Сумки и чемоданы. Все это превратилось в однородную заросшую кораллами массу на каменистом дне нижнего плато. Мелкое крошево останков самолета, вели нас по следу катастрофы.
На пути попалось еще несколько оторванных кресел с ремнями безопасности в застегнутом виде на замках, выпавших из развалившегося самолета и куски обшивки, и обломки корпуса лайнера.
Становилось все холоднее и глубже. Потянуло сильным течением. И, Дэниел ухватился за мою руку своей рукой. Именно здесь, наверное, и побывала моя любимая Джейн. Это место ее и напугало. И, она под впечатлением всего кругом не решилась дальше плыть. И вернулась назад.
Нас потащило в сторону океана. Мы, слабо работая ногами и ластами, буквально стоймя зависли над каменистым, теперь замусоренным самолетными обломками дном. Мы оба глубоко и тяжело дышали, пуская вверх с фильтров аквалангов обильные крупные в воду углекислые пузыри. Сказывалось сильное уже давление. Надо было проверить еще впереди. Там я увидел силуэт в глубине синеющей воды. Что-то, более крупное. Тенью оно лежало на каменистом, как и обломки, дне плато. И было глубже, чем там, где мы были с Дэниелом, стоя вертикально борясь сильным течением.
Это был располовиненный ударом об воду кусок корпуса самолета. Там, чуть дальше, от него был еще один. И так, видимо до самого низа и края самого океанского обрыва. И все усеяно обломками и вещами смертников. От которых, уже ничего не осталось в океанской соленой воде.
Кусок маячил нам навстречу своими пассажирскими повыбитыми о воду иллюминаторов окошками.
Я показал Дэни на тот ближний большой кусок. Торчащий силуэтом в синей воде. И мы устремились, борясь с течением к останкам искалеченного о воду пассажирского большого самолета.
Глубина здесь была больше ста. Это точно. Давление давило на голову и тело. Становилось еще тяжелее дышать. Глубина росла, но мы плыли упорно и настырно, над дном, чуть не касаясь вещей утопленников и мелких обломков. Дэни неудержимо рвался вперед, а я за ним.
- "Джейн! Любимая моя красавица, Джейн!" - бурлили мысли в моей голове - "Моя Энн Бони! Это твой BOEING 747. Мы нашли его! Мы нашли твой с Дэниелом борт 556! Мы нашли его. Ты, первая его нашла".
Мы заплыли в этот большой оторванный фрагмент пассажирского самолета. В трехцветной облупленной раскраске фюзеляжа. Это была средняя часть BOEING 747. Она была в относительной целости, если не считать ее обломанной по обеим сторонам и недостающие несколько с краю пассажирской палубы тех самых, видимо, выброшенных при аварии за борт кресел. Что нам попались на пути сюда. Виднелись останки внешней и внутренней обшивки и перегородок. Еще уцелевших, при жестком падении о воду. Часть кресел лежала разбросанными на дне под нами, оторвавшимися, здесь же, при ударе о дно.
Эта часть самолета, с бортoвой надписью компании "ТRANS AERIAL", была салоном второго класса.
Все кресла со свисающими ремнями безопасности с застегнутыми замками. И в креслах никого. Океанская вода и соответствующие условия сделали свое дело.
Часть самолетного корпуса лежала прямо на острых черных камнях своим, сильно приплюснутым в стороны от удара брюхом.
Я заметил крыльевую одну в стороне большую плоскость Боинга с двигателями на них. Зарывшиеся до середины в ил. И камни. И уже заросшие, тоже, кораллами и водорослями. Второй я не заметил, вероятно, она упала в пропасть, как и ряд деталей самолета. Не было ни одного колесного шасси, возможно, они так и остались внутри днища самолета и не вывалились при ударе лайнера о воду и каменистое в этом месте дно.
Здесь все плато было вокруг в обломках.
Печальная, скажу вам, и удручающая картина. Никого, только кресла со свисающими ремнями на замках безопасности. И оторванные, такие же кресла на дне плато, вокруг центральной части самолета.
Мы с Дэниелом, проплыли вдоль его по внутренней стороне большого фрагмента корпуса. И, повернув, влекомые сильным подводным течением, отправились дальше ко второму куску самолета.
То, был хвост с вертикальным высоким стабилизатором. И надписью еле заметной 747. На вертикальной основной лопасти. Что и подтверждало еще раз идентификацию нашей с Дэниелом находки.
Он лежал горизонтально поверхности самого заросшего кораллами каменистого дна. Его боковые большие лопасти стабилизаторов высоты, почти лежали на самом дне. На внешней обшивке сохранилась местами еще краска.
Мы проплыли мимо. Нам надо было обследовать дно и найти голову рухнувшей с неба сюда машины. Кабину, где размещались пилоты. Это головная часть пассажирского отсека первого класса. И над ним кабина пилотов.
