— Вот непоседы! — кричал мокрый от этих брызг, довольный и счастливый такими игривыми попутчиками Дэни — Наверное, до конца будут с нами теперь!
Он показал мне стоящему рядом с ним у самого волнореза с выгнутыми и натянутыми, как парашют косыми кливерами на вожака стаи.
— Это все он баламутит! — произнес крича мне через шум волн Дэниел — Зараза!
Он засмеялся, а с ним и я хохотал на весь океанский простор. Глядя на балующихся перед нами в стае макрели дельфинов.
— Когда шли мимо Гаваев видели касаток и серых китов — произнес, снова очень громко Дэниел, любуясь игрой прыгающих дельфинов перед носом нашей яхты.
В этот самый момент, вероятно напуганный дельфинами, выскочил, также высоко серебрящийся на ярком полуденном Солнце полосатой чешуей с острым, как бритва гребнем плавником на спине остроносый скоростной марлин. Он, в погоне за макрелью, просто вылетел, впереди нас на скорости из воды, проплясав на хвосте перед нами свою красивую сальсу. И, оставляя громадный водяной бурун, ушел как подводная лодка в океанскую глубину.
Мы были уже третье сутки в открытом океане. И не было вокруг нас никого. Далеко оставив за собой обитаемый рыбацкий островной архипелаг, мы шли в южном направлении к безымянным необитаемым островам.
По морской карте и карте перелетов авиакомпании «ТRANS AERIAL», где-то, именно здесь и должен был упасть борт 556. Я с Дэниелом и Джейн сравнивали обе карты. И делали свои предположения его гибели над этим районом.
Самолет сделал странный большой и непонятный маневр, по своему сообщению, возможно уклоняясь от чего-то, вполне возможно, от непогоды. И связь с ним пропала над теми островами. Это был приличный многокиллометровый крюк. И очень далекий от авиационных маршрутов.
Случилось, что-то, что его сюда могло занести. И мы были все вместе уверены, что мы узнаем его тайну. И тайну гибели более четырехсот человек и экипажа BOEING -747.
Дэниел и Джейн очень хотели узнать, где упокоился их родной отец. И узнать, кто виноват в его смерти, как и смерти всех, кто был на этом погибшем и пропавшем в океане самолете.
Странно, но преследователи, словно пропали. Их и духу казалось, уже не было нигде.
Дэниел готовил свои новые к спуску под воду акваланги. Я помогал ему в его работе. И нес в основном вахту в управлении Арабеллой, и ее оснасткой, уже не хуже Дэни. Моя красавица Джейн, занималась со мной любовью то в своей, то в моей каюте. И готовила нам на камбузе еду. Там, по-прежнему, грохотала рок-музыка моей любимой Джейн.
Иногда ее сменял на кухне сам Дэниел. Я тоже, стал в помощь приобщаться к общей кухне. И стал помогать, хоть иногда, моей Джейн в готовке и другу Дэниелу.
— Смотрите! — прокричала, радостно Джейн, выйдя наверх на палубу, и показывая нам с Дэниелом на воду, чуть поодаль от яхты — Дельфины!
— Правда, красавцы сестренка! — прокричал ей Дэниел.
— Правда, Дэни — ответила, крича, перекрикивая шум волн моя Джейн. Она, пританцовывала, сверкая голыми коленками и виляя красивой своей попкой и крутыми загорелыми ляжками и бедрами, снова была одета в легкие короткие джинсовые летние шорты, плотно обтягивающие ее крутые загоревшие до черноты девичьи, блестящие на солнце ноги.
Джейн была в топике. Майке укороченной до ее изящного, загоревшего с круглым красивым сексуальным пупком. Ее распущенные ранее, после очередной ночной любви со мной, длинные локонами черные, как смоль волосы развивались, снова как змеи на сильном попутном ветру из-под красной с козырьком кепки-бейсболки. И блестели на ее маленьком девичьем личике.
Моя красавица Джейн оперевшись о защитные перила лееров борта, выгнувшись в спине как дикая кошка. Гибкая и безумно, снова красивая смотрела и смеялась, глядя на прыгающих из воды с левого борта Арабеллы стайки белобоких тихоокеанских дельфинов.
— Они, словно ведут нас! — прокричала, громко, снова Джейн нам двоим, копошащимся у водолазного оборудования яхты.
— Они берегут нас от опасности! — прокричал ей Дэниел.
— Дельфины, это дети моря! — добавил я и посмотрел на свою Джейн, многозначительно намекая о детях. Она посмотрела, не снимая очков на меня, и повернулась лицом снова к океану.
Джейн знала, о чем я говорил. Мы завели речь прошлой ночью в момент отдыха между ласками о детях. Джейн сама завела этот разговор, и я его поддержал. Она хотела стать матерью, как и ее с Дэниелом, давно уже покойная мать. Она хотел детей, и хотела от меня. Но, это только все после того как все будет сделано. Она знала, что скоро, возможно забеременеет, и я буду отцом ее детей. Это просто неизбежно, без презервативов и противозачаточных средств, но любовь штука безумная и Джейн не могла с собой ничего поделать. Женщина, есть женщина!
— Любовь и погубит меня — тихо, как-то сказала она мне, океанской на волнах ночью, лежа со мной, и обняв меня в постели в своей каюте — Я хочу уберечь тебя от ее последствий.
Я, тогда не понял свою Джейн. Совершенно не понял в чем и почему?
