— Пусть будет, так как теперь решит сама Джейн — сказал я, глядя влюбленными, обнадеживающими глазами на свою любовницу подругу. Застегивая на груди замок. И сам, поправляя под шлангами и фильтром воротник — Джейн у тебя сестренка взрослая. Сама все сегодня решит и рассудит.
Я решил заступиться за свою любовницу перед ее же братом.
— Давай сегодня не будем с ней спорить Дэни — сказал я, улыбаясь дружески Дэниелу. И поворачиваясь спиной с баллонами к Джейн
— Джейн — сказал я ей, делая вид, как ничего не произошло — Посмотри сзади все в порядке. Там шланги, и все такое.
— Нормально — Джейн, произнесла, осмотрев сзади все на мне, пока Дэни крутил винтили баллонов. Стравливая по чуть-чуть, гелиевую смесь через мундштуки. Проверяя, снова шланги и фильтры.
— Нормально, а ты посмотри у меня — произнесла Джейн. И аккуратно привстав в лодке с баллонами, повернулась ко мне задом. Глядя взглядом любящей сестры на брата Дэниела.
Я осмотрел ее состояние акваланга.
— Норма, Джейн — сказал я — Ныряем?
Она еще раз посмотрела на Дэниела укорительным, но своим любящим родной сестры взглядом черных цыганских гипнотических глаз. И произнесла ему.
— Не глупи. И возьми себя в руки Дэни. Я люблю тебя.
И, надев ласты и маску на красивое миленькое свое девичье личико, вывалилась за борт лодки.
— Удачи, Володя! — сказал громко, ломано по-русски, Дэниел, когда Джейн скрылась под водой.
— Сам не знаю, что со мной сейчас происходит — произнес уже по-английски он — Это все эти острова, чертовы. Я, даже, не знал, что со мной будет так. Хуже всех. Ну, удачи!
— Ничего. Все нормально Дэни. Просто, пришло время и ей поработать на глубине — сказал я ему — Твоя сестренка, просто прелесть. Слушай ее по чаще. Она дурного, не пожелает.
— Ну, удачи! — произнес еще раз, и громко уже в приподнятом настроении улыбнулся Дэниел.
— Удача нам не помешает Дэни, дружище! — громко, также ответил я ему, смотря в его черные, такие же, как и у моей Джейн, но, какие-то печальные, теперь глаза — Ты отличный парень. Будь таким всегда.
Я посмотрел на темную за бортом синюю, легкими идущую волнами воду.
— Ни пуха — произнес я тихо, уже, наверное, сам себе. И, перекрестившись, уже в ластах, и надев маску, тоже упал за борт резиновой нашей лодки.
Я не узнавал сейчас Дэниела. Что-то с ним было сейчас, действительно не так. Он был резок, и вид был у него, какой-то сейчас убитый. Видно было, что он был весь на нервах. Он, словно, что-то ожидал сегодня с самого утра или предчувствовал.
Я не очень одобряюще отнесся к нему после той фразы — Любовничек. Крайне осудительно, но понимая, что Дэни был все время с утра на нервах еще со вчерашнего дня. От, навалившихся на него, как и на Джейн семейных горьких переживаний от этого мрачноватого места. Которое и мне не очень, то нравилось. И было совсем не по душе. Места гибели самолета их отца. Я сделал скидку на возраст и обстоятельства, и промолчал.
Если, Джейн была, после нашей очередной близкой ночи, более-менее в порядке сейчас, то с Дэни, что-то было сегодня не так. Он на протяжении всего этого времени был предоставлен сам себе. И ему не с кем было, даже близко пообщаться. Мы практически не разговаривали, даже когда я помогал ему в носовом отсеке с проверкой и заправкой баллонов аквалангов. И ремонтом лодочного двигателя. Он, лишь одобрительно кивал мне головой, показывая, что все верно и правильно. И ничего не говорил.
Даже когда прочесывали вместе на резиновой лодке внешний, в полосе прибоя, барьерный риф, между островами, кроме дежурных командных реплик от Дэни не было, простого свободного слова. Когда сломался двигатель, он вообще, даже психанул. И это было заметно, особенно, когда он пенял на жару в островной бухте. Жара действительно была непереносимая. Но, я не подавал вида. Хотя, это нельзя было не заметить.
Ранее, такого нельзя было увидеть в поведении этого двадцатисемилетнего американского парня. Он всегда был радушным и в приподнятом настроении. Всегда был готов помочь если, что. Он с большой охотой учил меня управлять яхтой и ее автоматикой. А, я подтаскивал его по морским картам.
Я его, вообще не узнавал сейчас. Он был уже не тот добродушный парень как раньше. Он был на взводе. Казалось чуть, что и в драку кинется.
Видимо Дэниелу кое, что, все-таки в наших отношениях с его сестренкой Джейн не нравилось. Только, он этого не говорил. Вернее в последнее время. Уж шибко мы увлеклись друг другом. И Дэни остался практически один. В гордом одиночестве. И видимо, он даже не мог предположить, что Джейн совсем голову потеряет от любви ко мне. Оставив его одного в стороне как брата. Вот двадцатисемилетний парень и нервничал. Особенно здесь в этом жутком месте. Плюс напряженная постоянная обстановка с этой чертовой черной гангстерской яхтой мистера Джексон на хвосте, заставляла его дополнительно психовать.
Он был, конечно, не прав в своих вероятных суждениях о себе и обо мне с Джейн. Я чувствовал к нему уже некую родственную даже связь.
