самолеты уходят в рейсы,
корабли снимаются с якоря…
Если б помнили это люди,
чаще думали бы о чуде,
реже бы люди плакали.
Счастье – что онo? Та же птица:
упустишь – и не поймаешь.
А в клетке ему томиться
тоже ведь не годиться,
трудно с ним, понимаешь?
Я его не запру безжалостно,
крыльев не искалечу.
Улетаешь?
Лети, пожалуйста…
Знаешь, как отпразднуем
Встречу! В.Тушнова
* Мне глаза твои забыть едва ли,
У евреек, кто-то мне сказал,
Может, только в древности бывали
Серые, как у тебя глаза.
Их не затуманить и слезами,
Светлое лицо поднимешь ты -
И не отрывался бы часами,
От твоей библейской красоты… К.Симонов
* И живёшь-то ты близко,
почти что бок о бок,
в одной из железобетонных коробок,
а солнца не видим,
а ветром не дышим,
а писем любовных
друг другу не пишем…
И как это так получилось нелепо,
что в наших лесах мы не бродим вдвоём,
из ладони не пьём,
ежевику не рвём,
на горячей поляне среди курослепа
не делим по-братски ржаного куска,
не падаем в тёплое синее небо,
хватаясь беспомощно за облака.
И в зное полуденном,
в гомоне смутном
не дремлем усталые в холодке
и не слышим, как птицы наши
поют нам
на понятном обоим нам языке…
Мы солнца не видим
и ветром не дышим,
никуда мы не выйдем,
ничего не услышим,
лишь звонок телефонный
от раза до раза
и всегда наготове
стандартная фраза
для приветствия,
для прощания…
Да ещё напоследок
мгновенье молчания.
Минута молчания.
Вечность молчания,
полная нежности
и отчаянья.
* Все в доме пасмурно и ветхо,
скрипят ступени, мох в пазах…
А за окном – рассвет
и ветка
в аквамариновых слезах.
А за окном
кричат вороны,
и страшно яркая трава,
и погромыхиванье грома,
как будто валятся дрова.
Смотрю в окно,
от счастья плача,
и, полусонная еще,
щекою чувствую горячей
твое прохладное плечо…
Но ты в другом, далеком доме
и даже в городе другом.
Чужие властные ладони
лежат на сердце дорогом.
…А это все – и час рассвета,
и сад, поющий под дождем, -
я просто выдумала это,
чтобы побыть
с тобой вдвоем.
* Он ищет красоты,-
Прекрасной стану!
Ума, – божественной пред ним предстану…
А если трудно верным быть одной, -
Он тысячу найдёт во мне самой.
Коль хочет, -
Пусть меняет их беспечно!
Всё ж от меня не отойдёт он вечно"
(Антуан Эроэ из поэмы "Совершенная подруга")
* Море мое пустынно,
На море тишь да гладь…
Может быть, это стыдно,
Так безнадежно ждать?
Напрасный огонь лучится,
Виден издалека…
Я не могу отлучиться
С забытого маяка.
Я не могу отлучиться
Ни на единый час:
Вдруг что-нибудь случится
С тобой… А огонь погас.
* Мой товарищ в предсмертной агонии
Замерзаю. Ему потеплей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.
Что с тобой, что с тобою, мой маленький?
Ты не ранен – ты просто убит.
Дай-ка лучше сниму с тебя валенки.
Мне ещё воевать предстоит.
* Я убит подо Ржевом,
В безымянном болоте,
В пятой роте,
На левом,
При жестоком налете.
Я не слышал разрыва
И не видел той вспышки, -
Точно в пропасть с обрыва -
И ни дна, ни покрышки.
И во всем этом мире
До конца его дней -
Ни петлички,
Ни лычки
С гимнастерки моей. Твардовский
* Ты прости меня за постоянство.
Все еще лелею и таю,
Пронеся сквозь годы и пространства,
Нежность неразумную свою.
Кажется, что может сохраниться?
Был невинный – той поры – роман.
Вижу я: на вешалке лоснится
Меж других – твой кожаный реглан.
Я в карман его антоновское спелое
Яблоко кидаю поскорей —
И не в первый раз такое делаю.
Улыбнешься выходке моей.
И, к полету новому готовый,
Знаю, вспомнишь хоть на миг меня…
Упаси их, боже, от огня!
Да вернутся живы и здоровы.
* Возвращаются все
Кроме тех, кто нужней
Кроме самых любимых и преданных женщин.
Не пройдёт и полгода,
Я конечно вернусь,
Что бы снова уйти на полгода.
* Сэргэ – коновязь. Якуты строили свои дома дверью на восток. Неподалёку от двери ставилась коновязь – считалась священной – с ними тесно связывают счастье дома. Богатые якуты меняя местожительство выкапывали и увозили с собой.
* Якольская земля людна и скотна, и скот всякий есть и кони, и коровы, и овцы, а живут де они на край реки лены.
* -Что делать?
– Иди, купи лопату, ты в дерьме по колено.
* Любое сделанное совместно предосудительное дело разъединяет людей.
* Жизнь как лестница в курятнике: короткая и вся в дерьме.
* По мусульманской традиции, Бог может простить человеку любой грех, за исключением одного – неверия.
* От любви до ненависти один шанкр.
* Послушай, у тебя нет подружки для моего маленького братика?
* Ж – это книга, хороша она или плоха, но удовольствие должна доставлять уже с первой страницы.
* Если ничего не делать, то гораздо приятнее себя чувствуешь и люди к тебе относятся лучше.
* Дай Джим на лапу счастья мне, немного, тысяч 50.
* Ничего себе, достойно прожил с женщинами, не хуже любого пса! Давыдов. Поднятая целина.
– Ш. сел в такси, и приказал таксисту – Трогай! – таксист потрогал и оху.
– Ш. выбросился из окна, и чудом зацепился за перила. Наутро чудо опухло и покраснело.
– Пастор Шлаг 3-й раз выбрасывался из окна – яд не действовал.
– Ш. открыл сейф и вытащил записку Бормана. Б. закричал от боли.
– Ш. встал спозаранку. Позаранка была румынской разведчицей.
– Мюллер ехал со скоростью 160, рядом бежал Ш.и делал вид что прогуливается.
* Самый страшный из всех грехов – отчаяние. Л.Жуховицкий
