Мы пришли как раз на перемену и завернули к младшеклассникам. Я удобно устроилась на подоконнике, а Аня всё шипела: «Слезь, в школах это не одобряется!». Вадик нас сразу увидел и, слегка подпрыгивая, подбежал.
— Привет, Элька, — радостно сказал он, сложил руки за спиной и стал покачиваться на носочках. — Пожалуйста, передай привет Ане.
— Аня, — немного удивлённо сказала я. — Вадик тебе привет передаёт.
— Спасибо, Элька, — сказала Аня и протянула монетку. — Вот тебе чаевые за работу.
— Вадику что-нибудь передать? — поинтересовалась я. Потом раскрыла ладонь и увидела, что протянутая монета — всего одна копейка! — Хотя за такую плату выполнение поручения не гарантирую.
Вадик потянул меня за рукав:
— Ты, Элька, не думай, что мы поссорились. Мы просто поспорили, что сможем полгода не обращаться друг к другу. Мы даже уточнили, что только напрямую нельзя. А кто проспорит, тот… тот…
Вадик замялся, засопел. Стал нервно чесать переносицу.
— И? — нетерпеливо спросила я. — Тот будет год мыть пол перед подъездом?
— Нет, — смущённо сказал Вадик. — Тот…
— Тот какашка, — бесцеремонно сказала мне Аня.
Округлив глаза, я вопросительно посмотрела на Вадика. Тот кивнул.
— Понимаешь, — доверчиво сказал Вадик. — Не так страшно проиграть, как важно выиграть.
— Может быть, вам стоит хором что-то сказать? — предложила я.
— Чтобы было две какашки? — хмыкнула Аня. — Нет уж. И нам всего месяц осталось продержаться. Лично я как-то потерплю. Передай Вадику, если он хочет говорить хором, пусть говорит один.
Внезапно лицо Ани стало мрачным, будто вместо меня и Вадика она увидела не меня и Вадика. А когда люди беспричинно вот так вот омрачаются — это признак! Правда, непонятно чего…
— Аня! — бодро сказала я. — Наконец-то ты предстала перед общественностью в истинном облике!
Аня свела брови:
— Не мешай. Я вывожу мысль на лицо.
— Заметно. Видимо, мысль отчаянно сопротивляется, — добавила я.
Но Аня не обратила никакого внимания на моё замечание.
— Слушай, Элька, — осторожно сказала она. — Ты сама до дома дойдёшь?
— Смотря до какого дома, — с сомнением сказала я. — А вообще я собираюсь Борьку дождаться.
— Вот и хорошо, — сказала Аня. — Попрощайся за меня с Вадиком. Я побежала.
Она и правда побежала! Правда, сначала примирительно щёлкнула меня пальцами по кепке.
— Аня! Не бросай меня на произвол Борьки! — крикнула я вслед, пытаясь ухватиться за рукав Аниной рубашки. — Ты куда?
— Потом расскажу! — крикнула Аня и растворилась в толпе школьников.
Вадик вздохнул, подняв и опустив плечи, подпрыгнул и уселся рядом на подоконнике.
— Это у неё опять фраза какая-то появилась, да? — спросила я.
— Опять, — тихо подтвердил Вадик.
Улыбнувшись, я толкнула Вадика плечом, тот сдержанно захихикал, прикрывая рот ладошкой.
— Вадик, давай ты урок прогуляешь? — предложила я. — А то мне тут в полном одиночестве сидеть придётся. А это небезопасно… для окружающих.
— Ты что? Я не могу…
В ответ на это я попыталась изобразить только что увиденное «проступание мысли на лицо».
— Я правда не могу, — виновато сказал Вадик. — Ладно, подожди.
Он резво спрыгнул с подоконника и побежал навстречу какой-то великовозрастной девчонке.
— Светлана Львовна, — обратился он к ней, наклонив вбок голову. — Можно, я урок прогуляю?
— Вадик? — ошарашено сказала та. — Ты это серьёзно?
— Я серьёзно, — подтвердил Вадик. — Ведь это один всего разочек! И… чтение же.
— Читаешь ты, конечно, отлично, — сказала Светлана Львовна. — Но кого мне в твоё отсутствие в пример другим ставить?
— Себя, — сказал Вадик и широко улыбнулся.
— Это непедагогично, — несерьёзно сказала Светлана Львовна. — Беги уж. А то кто-то из-за любопытства сейчас с подоконника свалится. Надеюсь, отдаю тебя в хорошие руки?
— В замечательные! — крикнула я.
После того, как прозвенел звонок, мы немного посидели молча, провожая взглядом каждого Вадькиного одноклассника, скрывающегося за дверью. Те оглядывались на нас немного завистливо. Когда Вадик отворачивался, я показывала его одноклассникам язык.
А потом стало очень тихо. В прошлый раз я не обратила внимания, что в этой тишине почти всё старается молчать и ждёт следующего звонка, чтобы ожить. Как будто каждый урок для всего классов — это недолгая зимовка…
Вадик поднял руки и положил их на колени.
— А у меня — трагедия, — наконец сказал он. — Чёрт побери.
Ну вот представьте себе Вадика и это его «Чёрт побери»! Естественно, у меня отвалилась челюсть, и ничего сказать я не смогла. Но Вадик выручил меня и продолжил сам:
— От меня партнёрша ушла…
— Кто-о-о?
— С бальных танцев ушла. С которой я танцую… танцевал. Скоро соревнования, а она ушла. Без-воз-вратно.
— Ну и что? — сказала я. — Подумаешь! Вооружись дубинкой и отбери другую у кого захочешь!
Вадик поднял голову и смахнул ладонью светлую чёлку:
— Ты не понимаешь, Элька. Мы же с ней долго танцуем, с самого начала, а это как… Если два дерева рядом совсем растут, а одно потом вырывают. И если какое ещё дерево не сажай, то так хорошо они вместе уже не будут расти. Или если у картины вырезают половину, и засовывают туда эту… репро…репродукцию. Или…
