— Снимите цепи с моих плеч. Мне так тяжело, того гляди, спина подломится, — прошептала Мелисенда. Она с трудом наклонилась вперёд, чтобы братья могли освободить её.
— Вкуснотища-то какая! — бормотали Болотные Огни с набитыми ртами. — Спасибо тебе, девочка с умными глазами!
Цепи исчезали одна за другой.
Мелисенда с облегчением потёрла онемевшие руки. Братья Болотные Огни сидели у неё на плечах, с наслаждением глотая цепи, опутавшие её тонкую шейку.
Тем временем в окна влетело множество Болотных Огней. Они смеялись от восторга, перепрыгивали друг через друга, облизывали стены, поедали золотые кисти, украшавшие оконные шторы.
— Ты нас так накормила! — кричали Болотные Огни, танцуя и прыгая вокруг неё. — Теперь мы не скоро проголодаемся. Хватит нам и нашим деткам, маленьким Болотным Огням! Если мы тебе понадобимся, ты только позови. Мы всегда придём тебе на помощь, девочка с умными глазами!
Братья Болотные Огни своими тонкими ручками обняли Мелисенду за шею. Они стали такими горячими, что обжигали Мелисенду. Принцесса стиснула зубы, чтобы не застонать.
— Мне надо торопиться, пока не вернулся граф Мортигер! — еле выговорила Мелисенда.
— Да и нам лучше отсюда убраться по той же причине! — согласились Болотные Огни, соскакивая на пол.
— Спасибо, мои дорогие! — крикнула им вслед Мелисенда и тут же с горечью подумала: «Если бы вы только знали, Светлые Огни, какая я преступница, вы бы не захотели мне помогать…»
Мелисенда выглянула в открытое окно. По всему саду, словно разбросанные драгоценности, светились Болотные Огни. Они подбегали друг к другу, смеялись, расталкивали тех, кто от сытости улёгся на спину и только шевелил руками.
Мелисенда поправила платок на голове. Надо спешить, того гляди вернётся её страшный тюремщик.
Она пробежала один зал, второй. Золота нигде не было. Стояли только пустые сундуки у стен, видно, тут славно похозяйничали Болотные Огни.
Она сбежала по мраморной лестнице и скоро исчезла в глубоких тенях ночного леса.
Как хочется есть… Хотя, ей помнится, она не раз голодала по несколько дней. Надо постараться набрать в лесу ягод, а лучше орехов — они сытнее.
Невозможно описать гнев графа Мортигера, когда он вернулся в свой Золотой Замок.
— Что? Где принцесса? — граф Мортигер задыхался от злости.
Он надеялся увидеть красавицу сломленной, смиренной, измученной тяжёлыми цепями. Он думал, что она покорно и униженно будет просить у него прощения за свой несговорчивый нрав.
Но ни принцессы, ни золота в залах уже не было.
— Похоже, здесь побывали разбойники, — граф Мортигер скрипнул зубами от ярости. — Они сняли с неё золотые цепи, а девчонка, они хитрые и проворные, тут же улизнула. Но ничего, далеко она не убежит. Эй, Харон, хватит тебе дремать у меня на плече! Ищи беглянку! Совы, мои верные совы! Летите из башен, обыщите весь лес!
— А если я найду девчонку, — чёрный Харон слетел с плеча своего господина, — ты отпустишь меня в подземное царство, к моей любимой лодочке?
— Сначала отыщи её, тогда и поговорим, — отмахнулся от него граф Мортигер.
Харон, что-то проворчав, вылетел в распахнутое окно.
Густые ветви наглухо укрыли Мелисенду. Белки показали ей большое дупло, и она, расцарапав локти и колени, забралась туда с ногами.
Птицы тревожными криками предупреждали её, когда между деревьями пролетал Харон или мигали круглые глаза сов. Мелисенда замирала и сжималась в комочек в тесном дупле.
Так ни с чем под утро вернулись к графу Мортигеру его посланцы, чёрный Ворон и три десятка сов.
Граф Мортигер сидел в глубоком кресле перед камином, где дышало холодом белое пламя над заледеневшими поленьями. Харон, нахохлившись, как всегда, сидел у него на плече.
Мортигера терзали тёмная злоба и глубокое недоумение.
«Невероятно! Как могла исчезнуть принцесса? Я всегда знал всё наперед, мне не нужны были предсказатели и колдовские зеркала. Она не могла просто так вырваться из золотого плена!»
Мортигер в задумчивости протянул руки к камину, его успокаивали острые иглы холода.
В белых языках пламени появились ядовитые саламандры. Они свились клубком, и из их сердцевины медленно, покачиваясь, поднялась их королева с узорной короной на плоской голове. В зал влетел растрёпанный Воробей и незаметно пристроился на потолочной балке, потирая озябшие лапки.
— Ну и компания тут собралась, — пробормотал он. — Неплохо было бы узнать, о чём они тут болтают.
— Послуш-шай, послуш-шай! — прошипела королева. — В прошлый раз ты угостил нас таким редким лакомством! Для нас нет ничего вкуснее человеческой памяти. Зачем ты прячешь память принцессы Мелисенды в ледяной жемчужине? Лучше отдай её нам. Мы разорвем её на части, съедим, и она исчезнет навсегда.
— Ну и дела! — прошептал Придворный Воробей и чуть не свалился с потолочной балки. — Ушам своим не верю! Память моей любимицы принцессы Мелисенды в какой-то жемчужине! Ужас… Однако послушаем дальше…
Граф Мортигер с довольной усмешкой развалился в кресле.
