– Мой верный Эренлив, – проговорил он и глубоко, безнадёжно вздохнул.
«Он тоскует по своей невесте. Я даже не смею ей завидовать. Я такая грешная…» – с горечью подумала Мелисенда.
Принц Амедей вскочил в седло и тронул поводья. Каждый удар подковы по случайному камешку на дороге ударял Мелисенде прямо по сердцу.
Она с грустью проводила взглядом удаляющегося всадника. Дорога пошла вверх. На миг она увидела принца Амедея на фоне ночного неба. Сейчас он поднимет руку и тронет звезду…
Но вот дорога пошла под уклон. Всадник и его конь скрылись. Стук копыт затих в отдалении.
«Надо отсюда уйти, да поскорее, – подумала Мелисенда. – Вдруг хозяйка вздумает меня искать».
Из-за леса поднялась серебристая луна. Мелисенде показалось, что она лукаво смотрит на неё и подмигивает из-под набежавшей тучки. Её свет, коснувшись верхушек деревьев, стекал по веткам, и всё вокруг становилось призрачным и зыбким.
Давно затихли разгульные голоса пьяниц из трактира. Тишину теперь нарушал только влажный шелест листвы и, как драгоценности, вставленные в темноту, голоса птиц.
Дорога шла мимо церкви. В открытую дверь был виден в глубине слабо освещённый алтарь и строгие лики святых.
Рядом – кладбище. Кресты, кресты, памятники. Они жались к церкви, словно ища у неё защиты.
За церковной оградой чуть видны были в беспорядке насыпанные холмики, заросшие дикими травами. Ей послышалось, что со стороны заброшенного кладбища ветер доносит невнятные, полные страдания вздохи и стоны.
Вдруг над одной из заброшенных могил поднялись две иссохшие руки. Скрюченные пальцы, унизанные медными кольцами, будто пытались поймать в воздухе что-то лёгкое, невесомое.
– Память… Моя память… – послышался смутный, еле слышный голос.
Мелисенда перекрестилась и ускорила шаг: скорее пройти мимо заброшенного кладбища.
– Там похоронены убийцы и разбойники, – вздрогнула Мелисенда. – Те, кого не приняла церковь, не отпели священники. Здесь, здесь похоронят и меня. И ангел не протянет мне руку, чтобы поднять к светлому порогу. Так же, как и я не протянула несчастной руку, когда она захлёбывалась…
Мелисенда шла по пустынной дороге.
Тёплый ветер веял в лицо. Белые ночные лилии слабо светились в темноте.
– Это южная долина. – Мелисенда глубоко вдохнула свежий воздух. – Здесь всегда так хорошо. И дорога такая прямая. Когда-то я видела прекрасный замок Альзарон. Он тоже стоит на холме над южной долиной. Только когда это было и было ли когда-нибудь?
Луна поднялась выше. Тени от деревьев стали короче и чернее. Луна раскидала по траве серебристые искры, но вот к ним прибавились золотые вспышки. Их становилось всё больше.
От дороги отделилась посыпанная мелким песком тропинка. Она вела куда-то вверх, то скрываясь в тени высоких деревьев, то снова заманчиво мелькая впереди.
Мелисенда свернула на тропинку.
«Что это? – со страхом и удивлением подумала она. – Я хочу идти дальше по южной дороге, а ноги против моей воли сами идут по этой тропинке. Это колдовство, не иначе. – Мелисенда попробовала остановиться и не смогла. – Куда же я иду?»
Но вот на вершине холма показался высокий замок. Он как драгоценная корона венчал холм.
Тропинка привела её к узорному, круто изогнутому мостику, под которым бежал глубокий поток, играя пенистыми волнами. Что это мелькнуло под водой? Стайка рыб или?.. Нет, нет!.. Она не будет вглядываться в набегающие волны. Неужели теперь всегда она будет страшиться взойти на мост или на две дощечки, перекинутые с берега на берег, лишь бы не увидеть там под водой искажённое лицо и дрожащие руки?
Мелисенда ступила на двор, уложенный сверкающими плитами. Голубой свет луны мешался с золотом. Дорога вела её к высокому замку с множеством башен и башенок.
«Откуда такой блеск? Мне нельзя идти в этот богатый замок, – подумала Мелисенда. – Что скажут его знатные хозяева, когда увидят меня? Они прикажут слугам плетьми гнать прочь незваную гостью…»
Но слуг не было видно. Двери, украшенные разноцветным хрусталём, с мелодичным звоном распахнулись перед ней сами собой.
Две колонны из драгоценного лазурита украшали вход в зал. Мелисенда обхватила одну из колонн руками, изо всех сил прижалась к ней, надеясь удержаться и не идти дальше. Но ноги неумолимо повели её из зала в зал. Блеск золота и драгоценностей ослепил её. Золото, золото, всюду золото!
Каждый зал поражал своим великолепием. Стены были украшены узорами из драгоценных камней. Золочёная мебель, тяжёлые шторы с золотыми кистями. Всюду сундуки с откинутыми крышками, полные по края монетами вперемешку с цепями, пряжками, бесценными диадемами.
«Никогда я не видела такой роскоши, – с изумлением оглядываясь по сторонам, подумала Мелисенда. – Как я сюда попала? Моё место в убогих трактирах и придорожных кабаках. Вон даже под ногти набились грязь и копоть…»
