Историю сакральных орденов — тамплиеров, асассинов, розекрейцеров — написать невозможно. И дело не только в скудости источников, дело в непонятности и загадочности подобного рода ассоциаций. Религиозные, политические, нравственные принципы таковых орденов — тайна за семью печатями, цели их решительно непонятны. Поэтому книги на эту тему целиком зависят от исторического горизонта, изобретательности, остроумия того или иного автора. Работа Луи Шарпантье производит выгодное впечатление. Автора характеризуют оригинальные выводы, смелые гипотезы, мастерство в создании реальности — легенды. Если ему и не удалось развеять исторический туман, он расцветил этот туман неожиданным колоритом, головокружительным интересом, напряженными вопросами.
Судьба так называемых герметических дисциплин любопытна: одни вполне даже расцветают — астрология, некромантия, алхимия… Не будем говорить о качестве их расцвета. Другие совершенно неизвестны — гоэтия, дагонология — не стоит просвещать читателей, не наше это дело. Геральдика тоже относится к числу подобных дисциплин. Каких? Известных или нет? Забавный момент: геральдика присутствует в современности. Но как? Механизированный социум, порой испытывая укоры и уколы совести, начинает таскать в зубах «традицию», «народную мудрость», «уроки истории» и т. д.
Геральдика — рыцарская культура и ушла вместе с этим сословием. Довольно точно определяют, когда это случилось: во второй половине пятнадцатого века после поражений и гибели бургундского герцога Карла Смелого в войнах со швейцарскими кантонами. (Долго тут нечего растабарывать, достаточно знакомства с книгами Арнольда Тойнби и Йохана Хейзинги.)
Далее и до нашего времени наблюдается постепенное растворение сословий: дворянство еще как-то держалось, модифицируясь в английское джентльменство и прусское юнкерство, затем все уничтожил механизированный хаос.
История белой цивилизации кончилась, ибо иссякла органическая жизненная сила. Поэтому любое обращение к прошлому, любое заимствование обретает характер подражательный и пародийный. Геральдика ныне — простое и формальное начетничество для потехи «мещан во дворянстве» или вообще всякого денежного сброда.
Передача геральдических сведений сейчас, и особенно по-русски, — дело трудное. Русский геральдический язык — о нем всерьез можно рассуждать только до эпохи Романовых — изобиловал малопонятными архаизмами и вульгарными латинизмами. Сейчас ситуация вообще аховая. С другой стороны, говорить о рыцарском ордене, минуя геральдику, значит, акцентировать эмоции и субъективные оценки. Попытаемся, по обычаю девятнадцатого века, употребить более или менее вразумительный жаргон.
Мы назвали книгу по истории тамплиеров «Босэан», апеллируя к военному штандарту ордена. Не впадая в геральдические тонкости, скажем только: штандарт — военный «сублим», то есть стимул атаки, и только атаки. «Босэан» — шелковой материи прямоугольник, где высота и основание соотносятся по «золотому сечению»; нессер (поле штандарта, герба и т. д.) поделен декстером (горизонтальная прямая в данном случае) на две половины: верхняя (гиперстаза) цвета беззвездной ночи, нижняя (гипостаза) цвета первого снега. Здесь, понятно, много ассоциаций профессиональных и лаических, на которых мы останавливаться не будем.
На официальных процессиях, собраниях, торжествах орден выставлял «банньер» (неправильно трактуется как «знамя»). Банньер: шелковой материи квадрат большого размера; на упомянутый биколорный нессер наложен алый крест о восьми финах (концах), крест патриарха Иерусалима.
Воинский дивизион немыслим без штандарта или «гонфалона» и т. д. (воины, в отличие от солдат, то есть наемников, люди, посвященные в боевое искусство). Как весьма изысканно сказал Роберт де Сабле (Великий магистр Тампля, друг короля Ричарда Львиное Сердце): «Гонфалон — путеводная звезда в ночи, фонтан в жаркий день». Энтузиастический комментарий касательно гонфалона-штандарта понятен, но дело в данном случае не в этом.
В европейской символике, в отличие от японо-китайской, черное и белое соответствует моральному негативу-позитиву. Что это значит здесь? Победа или смерть. Ясно, далее этическая бинарная система, до тонкостей разработанная схолиастами — современниками Тампля. Общая схема: порок — смерть, добродетель — жизнь. Луи Шарпантье представляет бинарную систему основной у тамплиеров. Но ведь христианство пронизано манихейством с начала до конца. Все более и более разрастается образ Врага, Дьявола, Архонта мира сего. С десятого века и далее христианство превращается в религию крайне воинственную и беспощадную, в социально-политический raison d' 'etre белой расы. Акцент фразы «не мир, но меч» все более и более переезжает направо.
С десятого века и далее противоречие, противоположность, дихотомия, либо-либо — онтологический модус христианского человека. Проблема выбора, то есть ориентации, прогрессирует в неопределенность.
