— Любишь меня? — спрашивает, будто с вызовом. — Люблю, — глажу его лицо, но он дергает головой и отходит. — Я же недостоин таких, как ты и твоя подружка, — хмыкает, скалится. В его голосе издевка, но я слышу и отчаяние. У меня перехватывает дыхание. Нет-нет, он не мог слышать те мои слова, не мог… — Как банально, — хватает жестко пальцами меня за подбородок и приближает к себе, выдыхая мне в губы, — ты оказалась легкой добычей, Аида. Сердце готово выпрыгнуть из груди, настолько ужасно оборачивается ситуация. Сглатываю ком и шепчу с надрывом. — Ч-что? — переспрашиваю, но до меня уже доходит смысл. — Я поспорил на тебя, что влюбишься в такого циника и бабника за семь свиданий, — хмыкает, язвительно изгибая губы, — а ты влюбилась за пять.
Пролог
Кирилл берет меня за руку, тянет к себе. Его аквамариновые глаза отдают на солнце оттенком зелени. Любуюсь им, пока другой рукой он кладет шлем на байк. Садится на него, притягивает меня за талию и смотрит в глаза. И, видимо, находит что-то. Привстает.
— Любишь меня? — спрашивает, будто с вызовом.
— Люблю, — глажу его лицо, но он дергает головой и отходит.
— Я же недостоин таких, как ты и твоя подружка, — хмыкает, скалится.
В его голосе издевка, но я слышу и отчаяние. У меня перехватывает дыхание. Нет-нет, он не мог слышать те мои слова, не мог…
— Как банально, — хватает жестко пальцами меня за подбородок и приближает к себе, выдыхая мне в губы, — ты оказалась легкой добычей, Аида.
Сердце готово выпрыгнуть из груди, настолько ужасно оборачивается ситуация. Гулко бьется вена на шее, я даже слышу пульсацию в ушах. Сглатываю ком и шепчу с надрывом.
— Ч-что? — переспрашиваю, но до меня уже доходит смысл.
— Я поспорил на тебя, что влюбишься в такого циника и бабника за шесть свиданий, — хмыкает, язвительно изгибая губы, — а ты влюбилась за пять!
Цепляюсь за его руки и пытаюсь словить родной взгляд, но вижу там только свое отражение. Жалкое, слабое, униженное…
— Ты не мог, — держусь за остатки доверия, но он лишь садится на свой мотоцикл и отворачивается.
Даже шлем не надевает, сразу поворачивает ключ зажигания. Мотор гудит, рычит, вторя моим мыслям, но мне остается лишь с агонией смотреть ему вслед.
Перевожу взгляд на свои ноги в кедах. Сегодня ведь тренировка…
По плечам ударяют первые капли. Вскидываю голову, с неба моросит дождь. Ловлю капли лицом, прикрыв глаза, ощущаю, как намокают волосы и сосульками ложатся на спину. Холод пробирает меня до костей, но я продолжаю молча и неподвижно стоять посреди тротуара. И тут меня касаются чужие руки.
— Девушка, Вам помочь?
Глава 1
Семен улыбается, глядя кому-то вслед. Прослеживаю за его взглядом и морщусь. Ну и вкусы у него.
— Хороша, — говорит он, так и не отрывая от этой девчонки глаз.
— Подкати и успокойся уже, — фыркаю, заводя мотоцикл.
Проверяю шлем, кручу его в руках, поигрывая мускулами. Девчонки невдалеке хихикают, обводя меня заинтересованными взглядами. Светловолосые, фигуристые, все при них. Хороший все же в универе цветник, стоит пройтись и прополоть ждущие меня грядки.
— Она не такая, — вздыхает друг и почесывает шею, — Аида гордая птица. Уже не знаю, что сделать, чтобы хотя бы на одно свидание согласилась.
— Не люблю смуглых брюнеток, — цокаю, наблюдая за приближающейся блондинкой, — пригласи ее на нашу сходку сегодня вечером. Девчонки тащатся от моциков.
Друг мнется, чешет затылок, переводит взгляд с меня на удаляющуюся маленькую фигурку и стартует с места по моему совету. А вот я с улыбкой смотрю на подошедшую девчонку — Оля, Маша? Как ее там зовут?
— Кирилл, — томно шепчет и пытается коснуться моих губ, но я слегка поворачиваю голову, и ее поцелуй приходится по щеке по касательной траектории.
Вижу, что она недовольна этим фактом, но ни одной девчонке не позволено касаться моих губ. И все об этом знают, так что не стоит нарушать главного правила — не пересекать очерченных мною границы.
— Милая, — улыбаюсь во все свои тридцать два, так и не вспомнив ее имени, — придешь сегодня на гонки?
Тяну ее за талию к себе, с удовольствием подмечая, какая она тонкая и миниатюрная. Люблю таких малышек.
— Конечно, там же сам Вольт будет участвовать, — хрипло выдыхает мне в плечо, на что я прикусываю кончик ее уха, ощущая дрожь девичьего тела.
— И шпильки надеть не забудь, — шлепаю ее ниже поясницы, подталкивая в сторону университетского здания, с удовольствием наблюдая за удаляющейся шикарной фигурой.
Люблю, когда девчонки ухоженные, на каблуках, при марафете. Не то, что эта, как ее там, Аида. Все же странноватые вкусы у Семы, стоит перенаправить в нужное русло.
***
— Ты видела? — восторженно тормошит меня Мила, не давай достать из сумки телефон.
Ее рука тянет меня за локоть, собираясь развернуть меня всем корпусом и показать мне объект своих воздыханий.
— Видела, ничего особенного, — невольно издаю вздох пренебрежения.
Обычный мажор на байке, таких в кампусе десятки, ничем не хуже этого Кирилла, есть и мускулистей, и состоятельней. И что в нем находят? Обычные серые глаза, русые волосы, накаченное тело, высокий рост под два метра. Таких не то чтобы много, но он явно не в эксклюзивном экземпляре родился. Вот только взгляд его, неизменно свысока, выводит из себя. Стараюсь дышать ровно и глубоко, чтобы не ляпнуть подруге, как же я ненавижу таких, как он, а его тем более. Иначе не отстанет и будет допытываться, почему. А мне слишком стыдно, чтобы рассказать. Словно душу нужно оголить. Нет! Не стоит ей знать о моем школьном позоре, который до сих пор отдается болью в моем истерзанном сердце. И пусть меня когда-то уничтожил не Кирилл, но я более чем уверена, что он ничем не лучше того, другого.
— Сегодня вечером сходка будет в центре, наши пойдут, ты как? — заглядывает просительно мне в глаза.
— Пас, — говорю резче, чем мне хотелось.
