— Ты предлагаешь мне план отхода или высказываешь опасения? — усмехнувшись, любопытствую я.
— Какой вариант тебе нравится больше?
— Ни один, принцесса, — качнув головой, я непроизвольно стискиваю зубы. Не знаю, что именно меня разозлило в услышанных словах, но ангелу удалось задеть за живое. Я никогда не стал бы использовать женщину как щит и точно не наставил бы ствол на ее голову. А она считает, что я способен на подобное. Это неприятно, но, наверное, заслуженно.
— Я не хочу, чтобы тебя убили, — заметив мою реакцию, спешит реабилитироваться Пикси.
— Я не собираюсь подставляться под пули, — забрав у ангела пушку, я резко встаю с кровати и подхожу к брошенной в кресло открытой дорожной сумке. Там необходимый мне минимум. Вещи для ангела вместе с завтраком доставит горничная. Убрав пистолет на место, я беру из недр сумки футболку и джинсы и быстро одеваюсь.
— Тебя не учили, что недопустимо рыться в чужих вещах? — оглянувшись, сканирую взглядом настороженную мордашку Энжи. — Больше этого не делай, — сухо предупреждаю я.
— А что мне остается делать, если ты ничего не говоришь? — вспыхивает ангел, мгновенно превращаясь в разгневанную фурию, требующую ответов. — Мне страшно, Мердер. Я нашла у тебя пистолет, десятки паспортов на разные имена, пачки с наличными деньгами…
— Больше так не делай, — прерывая начавшуюся истерику, обрезаю я.
— Я хочу знать, что ты собираешься делать! — повышая голос, бросает Энжи.
Застегивая на ходу ширинку и ремень, быстро приближаюсь к окну, за которым окутанный предрассветной дымкой бурлит жизнью неспящий Лас-Вегас. Как жаль, что нам нельзя остаться в этом пристанище разврата еще на пару недель.
— Ты о планах на сегодня? — невозмутимо уточняю я. — У нас насыщенная программа развлечений. Мы оба выспались и полны сил, а значит, нас ждет отличный увлекательный день.
— Прекрати, ты знаешь, о чем я спрашиваю!
— Не кричи, ангел, я не глухой.
Слышу, как она вскакивает с кровати и шлепает босыми ногами в мою сторону. Встает рядом. Вся вибрирует от негодования и напряжения.
— Кто притащил сюда эту сумку? Ее при тебе не было вчера, — продолжает свой допрос неугомонная Пикси. — Те проклятые экраны, что были в номере «Беладжио», вряд ли были предоставлены отелем. Ты действуешь не один, это очевидно.
— Тебе не стоит об этом думать, Энжи.
— Я не могу не думать! — парирует она. — Куда делся экипаж самолёта, который должен был доставить меня в Атар? Их же не убрали, как свидетелей?
— Не забивай себе голову ерундой, ангел, — спокойно отзываюсь я.
— Ерундой? — она снова переходит на крик. — Ты называешь ерундой человеческую жизнь?
— С экипажем все в порядке, — сухо констатирую я. — Все они и их семьи получили шанс начать новую жизнь в красивейшем месте планеты.
— Я должна поверить тебе на слово?
— Других вариантов у тебя нет, — повернув голову, ловлю пронзительный взгляд сверкающих голубых глаз.
— Тот парень на ринге… Зверь, кажется, он тебя узнал.
— И что с того? У меня на лбу написано, что я украл арабскую принцессу? — легкомысленно усмехнувшись, спрашиваю я.
— С тобой бесполезно разговаривать, — Энжи делает тяжёлый вдох, держась обеими ладошками за узел над грудью. — Я чувствую, мы сидим на пороховой бочке, которая вот-вот рванет.
— Твоя задница видала кое-что пострашнее пороха, — смеюсь я и, схватив за простынь, дергаю ангела на себя.
— Какой же ты придурок, Мердер, — с бессильной злостью бормочет Пикси. Развернув Анджелину спиной, плотно прижимаю к своему телу, скрепляя руки на ее животе.
— Посмотри вниз. Видишь сцену? — трусь небритым подбородком о светлую макушку.
— Вижу, — озадаченно кивает ангел.
— Ты слышала о случае самого массового в истории США убийства?
— Да, что-то припоминаю, — напряженно отзывается Пикси. — Чудовищная трагедия. Кажется, это произошло в Вегасе.
— Это произошло здесь, во время кантри-фестиваля. Тысячи людей пришли к этой сцене, чтобы послушать любимых исполнителей, не подозревая, что купили билет на собственную казнь.
— Какой ужас. Почему мы говорим об этом сейчас? — в голосе Энжи читается неподдельная тревога.
— Убийцу звали Стивен Педдок, Пикси. Он стрелял отсюда, — отвечаю я, обнимая ее крепче.
— В смысле отсюда? — дернувшись, настороженно спрашивает моя пугливая девочка.
— Из этого номера, — поясняю я. — Там, где стоим мы сейчас, находились треноги с установленными автоматами, из которых Педдок расстреливал толпу. Пока до сюда добралась полиция, он успел убить пятьдесят девять человек и более пятисот ранить. В номере было обнаружено двадцать три единицы оружия.
— С ума сойти, Мердер… — поежившись, с ужасом шепчет Пикси. — Давай уйдем отсюда. Не хочу здесь больше находиться.
— Подожди, ты еще не знаешь всей истории. Среди обширного арсенала Педдока был единственный револьвер, и выстрелил он всего лишь один раз.
— Он застрелился?
— Да, впустил пулю себе в лоб, так и не дав никому объяснений о мотивах кровавой расправы над людьми, которые не сделали ему ничего плохого. Версий было много, но вряд ли кто-то однажды узнает наверняка, что двигало убийцей. Эту тайну он унёс с собой.
