Следующий день должен был стать для всех участников судьбоносным. Либо похитители получат свои сто тысяч евро и освободят Костю, либо парень будет убит. Таково было условие преступников. И Джоан пришлось пойти на поводу у злодеев: она решила заплатить. Во всяком случае, когда похитители позвонили за час до назначенного времени, Джоан подтвердила, что деньги приготовлены. Она готова обменять сто тысяч евро мелкими купюрами на своего сына.
В качестве моральной поддержки с ней были Кира с Лесей.
– Господи, если бы вы знали, как я боюсь! – пролепетала несчастная женщина. – В сумке у меня деньги, которые мне дали в полиции.
– Но они хотя бы настоящие?
– На вид да. Впрочем, мне не разрешили к ним прикасаться.
– Если деньги настоящие, чего ты боишься? Деньги не твои, деньги принадлежат департаменту полиции. Пусть у них голова и болит, как задержать похитителей и вернуть свои деньги.
– А вдруг преступники догадаются, что деньги мне дали полицейские?
– Как догадаются?
– Они могли следить за мной.
– Ты ходила в полицию по поводу убийства Славы. Если у тебя убит муж и тебя вызвали в полицию, ты что, должна была сидеть дома?
– Не знаю, все равно мне страшно, – дергалась Джоан. – Как думаете, все будет в порядке?
Подруги, наверное, в тысячный раз заверяли несчастную перепуганную женщину, что обмен пройдет лучшим образом, завершится успешно, преступники будут пойманы, а Костя вернется к своей любящей матери. Но Джоан все равно не могла успокоиться. Ее трясло так сильно, что сумка с деньгами несколько раз выпала из ее рук, пока они шли к машине Мигеля, на которой им предстояло доехать до Пласа де Армас, где возле бронзового фонтана следовало оставить сумку с деньгами.
– Странно, что преступники выбрали именно это место, – сказала Кира, чтобы отвлечь Джоан от ее мыслей. – Там весьма оживленно.
– Наоборот, – возразила Леся, – самый центр Лимы, на площади всегда много туристов. Экскурсии, суматоха, в толчее легко забрать сумку, внимание полицейских будет рассеяно по сторонам.
Джоан никак не прокомментировала, она только тягостно вздохнула и уставилась в окно. Джоан ждала звонка похитителей, а его все не было. Наконец телефон зазвонил.
– Ты приехала не одна, – осуждающе произнес мужской голос в трубке. – Мы видим, с тобой в машине еще две женщины.
– Да, это мои подруги… – залепетала Джоан. – Мне было так страшно, и потом деньги… вдруг бы их украли до того, как я передам их вам?
– Но теперь твои подруги и шофер должны остаться в машине.
– Да-да, разумеется. Я понимаю. Куда?..
– Выходи из машины и иди прямо ко Дворцу Правительства.
Джоан кинула на подруг прощальный взгляд, взяла сумку и вышла на улицу. Шла она, съежившись, прижимая к груди сумку и оглядываясь по сторонам с таким затравленным видом, что сразу же становилось понятно: с этой женщиной что-то не в порядке. Она затеяла что-то нехорошее, отчего находится в состоянии, близком к панике.
– Как-то со стороны она подозрительно выглядит.
– Смотри, к ней направляется полицейский! – ахнула Кира.
Один из патрульных, наблюдающий за порядком на главной площади города, заметил странную напуганную женщину, судорожно прижимающую к груди сумку, и направился к ней широким шагом. Полицейского нельзя было обвинить в предвзятости. Вид Джоан вызвал бы подозрение у всякого, кто счел бы нужным взглянуть на нее.
– Полицейский решил, что у Джоан в сумке бомба!
Это было похоже на правду, потому что полицейский остановил Джоан и потребовал от нее показать содержимое сумки. Джоан отказывалась, чем только усугубляла подозрения полицейского.
– Вот болван! Откуда он взялся? Он сейчас испортит всю операцию! Надо что-то делать!
– Но что мы можем? Пусть комиссар разбирается. Это его операция, должен был предупредить своих смежников на площади, чтобы они не цеплялись к Джоан.
Но промашка комиссара уже обернулась для всех провалом. Джоан отказалась показать патрульному содержимое своей сумки. В ответ полицейский, окончательно уверившись в том, что Джоан несет нечто противозаконное, вцепился в женщину, отказываясь пропустить ее дальше. Отваге этого парня можно было только позавидовать. В одиночку он был готов защищать свое правительство даже ценой собственной жизни. Ведь окажись у Джоан в сумке взрывное устройство, она бы в такой ситуации, не задумываясь, привела его в действие.
– Он ее уводит! – воскликнула Кира, заметив, что Джоан отходит все дальше от фонтана. – Куда они уходят? Почему комиссар ничего не предпринимает?
Растерянную и плачущую Джоан полицейский уводил за собой. Женщина пыталась ему что-то объяснить, но полицейский не слушал ее. Он выполнял свой долг, уводил подозрительный объект подальше от Дворца Правительства и скопления народа.
– Ну, все! – пробормотала Кира, когда Джоан и ее сопровождающий скрылись за домами. – Теперь…
Договорить ей не удалось. Внезапно над площадью прозвучал громкий хлопок, потом что-то заискрило и, словно ниоткуда, повалил густой дым. Люди на площади оцепенели. А затем почти сразу раздался громкий крик. С содроганием подруги узнали голос своей подруги.
