Признаться, это элегантное, чёрное изделие было изумительно. Длиной платье выше колена, его низ, по самому краю, был усыпан декоративными камнями, словно кристаллами. Сетчатый шлейф тянулся до пола, и при желании его можно было отстегнуть. Оно прекрасно.
Ноги сами потащили примерять его. Слава Богу, по размеру платье мне подошло. Смотрю на себя в зеркало: шлейф вытягивал мой рост, черный цвет отлично подходит к моей белой коже и стройнит. Бархатный лиф с сердцевидным вырезом – также обшитым камнями – плотно облегал грудь и талию. Боюсь смотреть на ценник, оно такое роскошное.
-Лиа, ты всё? – крикнула из соседней примерочной Келли.
–Да!
–Выходим на счёт три!
– Хорошо.
–Раз! Два! Три!
Мы разом вышли и застыли с открытыми ртами, пялясь друг на друга. Наше безмолвное восхищение прервал Стив.
-Вау, Лиа!
–Кх-кх, Стив, ты ничего не перепутал,– сказала Келли с возмущением. Я чувствую, как краснею.
–Келли, ты прекрасна, как всегда, могу ведь я сделать комплимент твоей подруге?
–Моей – можешь,– Келли начала смеяться.
Келли так шло платье, оно было нежно-кремовое; цвет очень подходил к её золотистым волосам. Платье так красиво и аккуратно облегало её осиную талию, что шлейф казался абсолютно лишним, скрывая роскошную фигуру.
Пришла очередь Стива показывать, что он подобрал для себя. Он показался нам в белой рубашке, которая обтягивала его мускулы, а на ногах были узковатые джинсы.
Стив начал качаться в прошлом году, в десятом классе, и за год он превратился в настоящего качка. Появившиеся мускулы, гармонично сочетались с его смуглой кожей. Дополняли образ брутала черные взъерошенные волосы, с выбритыми с обеих сторон полосками, или молниями – было непонятно. Внешне он напоминал мне Криштиану Роналду.
-Стив, тебе так идет, да ведь, Лиа?
–Да,– промямлила я.
Наконец подобрав одежду для сегодняшней вечеринки и расплатившись – к моему счастью платья шли с неплохой скидкой в двадцать пять процентов, а вкупе со скидочной картой Келли вышли все тридцать пять, – мы отправились по домам.
***
-Ладно, Келли, я приду к четырём, – сообщаю, выходя из машины.
–Хорошо! Жду.
–Пока!– сказал Стив.
–До встречи,– ответила я и, развернувшись на пятках, подалась к дому.
На вид наш дом ничем не примечательный. Маленький двухэтажный домик белого цвета, с коричневой крышей и высоким забором на тон темнее крыши; на правой стороне громадных выдвижных ворот блестит серебристый домофон. Когда заходишь во двор, видишь сад, сейчас там начинают цвести пионы, коралловые колокольчик, и множество других цветов, разных кустарников и деревьев. Вообще сад – отдельный мамин мирок, и каждому событию или празднику она его оформляла. Например, на Хэллоуин, она расставила кучу страшных тыкв, фонариков в виде летучих мышей и уродливое чучело, а на Рождество укутала его гирляндой, заставив папу сделать из проволоки праздничных оленей. Отец жутко злился после, увидев счёт за электричество, а мама была счастлива. Сейчас там повсюду начинают появляться цветы, и даже начинает цвести дерево сакуры: так она встречает день Независимости. Не смотря на то, что до него почти два месяца, подготовку мама начинает заранее, и к празднику, сад будет переполнен всевозможной растительностью.
Роюсь в сумке в поисках ключа, и не сразу замечаю, возле присоединённого к дому гаража машину отца. Время было три, по пятницам он и мама работают до четырех. Но сегодня видимо исключение. Я влипла.
Нарыв в сумке ключ, и разблокировав дверь, делаю глубокий вдох и вхожу.
-Мам, пап, я дома!
– Иди на кухню! – крикнула Мама.
–Хорошо…
Я понимала, что сейчас будет скандал, ведь родители ко мне строги, за каждую провинность наказывают. А тут задержалась почти на два часа и не предупредила
Снимаю ветровку, проходя мимо гостиной, кидаю на диван сумку и захожу на кухню.
– Где тебя черти носят? – спросила раздражённо мама. Она стояла возле окна в своём рабочем костюме, что означало, что они опередили меня совсем на чуть-чуть.
–Я была в магазине с Келли. Извините меня, пожалуйста.
Я беру стакан со стола и достаю из холодильника сок.
– Почему ты нас не предупредила?– начал папа.
– Я закрутилась с уроками, совсем забыла сказать, – наливаю сок, руки предательски трясутся. – Простите ещё раз.
– Ты хоть думай, прежде чем соврать, – мама начинается вскипать.
– Мам, я не вру. В конце концов, ничего страшного не произошло, задержалась всего на час или два, – мямлю очень тихо, что даже не уверена, слышали ли они меня.
– Не слушать родителей, для тебя «ничего страшного»? – мама вскидывает руки, и отец подходит к ней, чтобы успокоить.
– Ладно, дочка, мы тебя прощаем, но больше так не делай, – папа говорит спокойно.
– Да, и ещё кое-что, – набираю больше воздуха в грудь, – Могу ли я пойти к Келли на вечеринку?
–Ты исправила физику? Какая вечеринка с такими оценками? – рявкает мама, и я теряюсь и не сразу нахожу, что ответить.
–Да, мам, я исправила. Ну, можно мне пойти, Рэйчел ведь идёт?
–У Рэйчел прекрасная успеваемость, она имеет право отдохнуть, – отрезает мама, и моя стена обиды становится ещё выше.
