— Но они не могут знать, что в крепости маг разума как минимум третьей ступени, по крайней мере, я себя так оцениваю, а не самоучка, нахватавшийся вершков в магии сознания. Хотя как ты и сказал, после того как мы отразили их ментальную атаку, они наверняка будут осторожнее.
— Не переживайте, он себя не переоценивает, — ответил Дуглас на приподнятую бровь мечника. — Даже можно сказать недооценивает, вы только взгляните на наши с вами амулеты. Ты хоть представляешь их ценность? За парочку этих безделушек можно с легкостью купить весь королевский дворец со всей его начинкой. А если король решил рискнуть дюжиной таких, я имею в виду те, которые мы не успели отправить в столицу, а тем более магом их создавшим, значит там действительно туго приходится. Тем более через седмицу начнёт подсыхать степь, и орда халифата доставит много хлопот на юго-востоке.
— Да кстати Грэг, возьмете эти амулеты и раздадите самым надежным из офицеров, особенно тем, кто заступает на дежурство на стене. И раз уж вы мастер меча первой ступени у меня для вас есть небольшой подарочек, — Дениус снял с пояса свой меч, и положил его перед Грэгом. — Когда придётся им воспользоваться, не удивляйтесь не чему, любая защита, даже магическая, для него не проблема. И самое печальное то, что я, да и вы наверняка понимаете. Не через месяц, и даже два, не о какой помощи ждать не приходится. В самом лучшем случае, только через три нам можно рассчитывать, на что бы то ни было. Одно радует, продовольствия у нас месяца на три может больше, с водой проблем тоже не должно быть, но все равно рацион придется урезать, надо быть готовыми к самому худшему. Ну что, тогда я предлагаю тост, за благополучное окончание нашего безнадёжного предприятия.
Подняв бокалы, сидящие за столом, слегка кивнули, толи друг другу, толи чему-то своему, пришедшему на ум. И в этот момент, воздух в башне словно загустел, руки ослабли, а Дуглас с Грэгом, даже выпустили свои бокалы, и они со звоном покатились по поверхности стола, облив сидящих вином. Тем временем в воздухе закружились мелкие частички серой пыли, начавшие забиваться в рот, глаза, и нос присутствующих.
Амулеты сидящих слегка засветились, и воздух вокруг них перестал быть столь густым, а серая пыль словно шарахнулась в разные стороны. Дениус удержавший свой бокал, осушил его одним глотком, и поставив на стол, зло глянул будто бы сквозь стену.
— Ну что ж, вы сами напросились, единый свидетель не хотел я вас пока трогать, но видать придётся.
У обоих его собеседников, в прямом смысле слова встали волосы дыбом, а по спине заструился холодный пот, когда первые слова, сотни лет назад забытого языка начали срываться с уст молодого мага.
Настырный муравей, пытавшийся поначалу забраться в чуть приоткрытый рот, теперь определил своей целью нос, но даже то, что ему это почти удалось, не заставило Алекса пришедшего в себя пару минок назад пошевелиться. Он слышал, как рядом потрескивал небольшой костерок, и ровное дыхание человека вроде как спящего с противоположной стороны костра. Меча на поясе не было, впрочем, как и кинжала. Но он чувствовал, меч находится в паре шагов от него, и добраться до него дело пары мгновенье, достаточно лишь молниеносного броска, и меч будет у него, и тогда будет намного проще разбираться в ситуации. Алекс слегка расслабился перед броском.
— Не глупи, лучше сначала подумай, почему ты еще жив и даже не связан, а лежишь возле костерка накрытый пледом. А если тебе легче думается со своей железякой в руках, можешь спокойно встать и взять его, только без резких движений, если можно. Не то я какой-то нервный последнее время.
Голос был тихий и какой-то бесцветный, он мог принадлежать как молодому войну, так и глубокому старцу одновременно, но Алекс все же уловил, даже не уловил, а почувствовал каким-то шестым чувством, что человек, сидящий с той стороны костра напряжен как тетива лука под перчаткой королевского лучника. И Алекс решил не испытывать судьбу, и не нервировать соседа резкими движениями, тем более голова раскалывалась как будто его по затылку въехали кузнечным молотом. С телом творилось почти тоже, а правая рука от кисти до локтя была холодна, как будто её не меньше ора продержали в проруби.
