– Почему ты всегда пьёшь чай? – спросил Босоног. Я не нашлась что ему ответить, и стала быстро надевать сапоги.
Так вместо чая мы оказались с Босоногом на Секретной Поляне.
– Смотри, уже виднеются! – Он показал рукой.
Динозавры мирно паслись на огромной лужайке. День был солнечный, красивый, зелёный – никакого снега! Огромная трава, огромные древовидные папоротники и гигантские деревья. Динозавров штук десять-двенадцать.
Я резко остановилась – у меня не получалось идти дальше.
Босоног встал рядом и взял меня за руку.
– Не бойся! Вспоминай весёлые песни, – сказал он.
Я почему-то вспомнила «На далёком севере эскимосы бегали» и тихонько напела ему первый куплет: «Эскимосы бегали – за моржой».
– За моржой? – спросил Босоног.
– Да.
– Динозавры могут не понять, что песня весёлая, – серьёзно сказал он.
– Больше совсем ничего не вспоминается, – с ужасом сказала я.
– Ничего, – сказал Босоног. – Будешь мне подпевать, если понадобится.
Пока Динозавры не обращали на нас никакого внимания.
– Смотри, вон твой Диплодок с женой. Видишь, не зелёный, просто серебристый! Слева Стегозавр, Анкилозавр… справа два Игуанодона и Вулканодон – Вулканический зуб! А в траве там прыгает Карманозавр.
Он маленький совсем – его не видно.
– Ой, – вдруг прошептала я. – Что же ты не предупредил меня, что тут будет этот жуткий рогатый Трицератопс?! Разве он травоядный?
– Конечно, – сказал Босоног. – Корова тоже рогатая. Все три рога у него – только для обороны. Если не хочешь на него напасть, то и бояться нечего.
Вначале всё было хорошо. Вдруг внутри стада возникло какое-то завихрение. Круг Динозавров стал рассыпаться, приближаясь к нам.
И тогда мы увидели двух дерущихся гигантов – Стегозавра и Трицератопса. Что они там не поделили?
Но в этот момент мне было не до вопросов.
– Бежим? – спросила я Босонога.
– Нет, – сказал он. – Это для них дело обычное. Неправильным голосом что-то друг другу сказали и подрались. Подожди.
Он отпустил мою руку, сделал несколько шагов навстречу разбредающимся Динозаврам и запел:
Я стояла затаив дыхание и слушала это удивительное пение. Все динозавры тоже остановились. А те двое, Стегозавр и Трицератопс, вдруг медленно поклонились друг другу – и потом спокойно разошлись в разные стороны. Один пошёл проверять кладку яиц, а другой – к озеру: ему очень захотелось пить (так сказал Босоног).
– А кто-нибудь ещё здесь живёт? – спросила я.
– У озера живёт стадо утконосых Уранозавров, они питаются только водорослями. И Тайнозух, но он почти невидимый (всегда прячется).
Из летучих – только Птерикс.
– А люди? Кто-нибудь тут изучает всех этих Динозавров?
– Нет! Здесь нет никаких людей! – строго сказал Босоног. – Динозавры не хотят, чтобы их изучали! Если их будут изучать, они сразу вымрут, понимаешь? И обещай, что никому не покажешь сюда дорогу.
Я попробовала вспомнить, как мы шли к Динозаврам, но не смогла и сказала об этом Босоногу.
– Вот и хорошо, – обрадовался он. – Пусть и у тебя будет хоть один какой-то секрет!
Потом мы – «так и быть» – снова пили чай у меня на кухне. Пряники действительно были мягкие.
– Бери ещё, ты ведь говоришь, вкусные.
– Да нет, это я так просто – из вежливости, – сказал Босоног. – Смотри, красный чайник Пафнутий учит белого свистеть!
– Только белый никогда не научится. Он ведь заварочный, – сказала я.
– А свист у него как у сильной змеи. – Босоног вдруг задумался.
Ты когда-нибудь освобождала змею?
– Нет!
– Почему?
– Не приходилось. Вообще не люблю иметь дело со змеями.
Он обиделся:
– Но ведь они же наши сёстры! Даже насекомые – наши братья и сёстры. Притом старшие, их ведь раньше сделали!
– А ты освобождал? – спросила я.
– Один раз. Она упала в узкую яму и запуталась.
– И что потом?
– Я позвал, и пришёл Распутывальщик змей. Он достал её, распутал, и они подружились. Это вообще очень хороший Распутывальщик.
Он что угодно может распутать в один миг. Даже змею!
Потом мы с Босоногом смотрели змей в моей толстой энциклопедии. Но ту змею, которую распутал Распутывальщик, так и не нашли.
– А почему ты пришёл ко мне? – спросила я. – Ведь на свете много людей…
– Потому что у тебя никто не кричит и не наступает на ноги. И ещё ты стих написала.
– Какой? – удивилась я.
– Не помнишь?! – теперь удивился он.
– Нет. Я их много написала.
– Вот этот! – И он прочёл:
