– Тут у меня гробы готовые... на любой рост! Сам делаю!
– Поменьше разговаривай! – одернул его поручик.
В избушке он приказал солдатам обыскать подполье, а сам сбросил на пол заслонку и посмотрел в русскую- печь.
– Посвети-ка!
– Чего ищете, голубчики?
Старику никто не ответил. Офицер подошел к столу, брезгливо отодвинул грязную миску с рыбьими скелетами, сел на скрипучий табурет и спросил Матроса:
– К тебе никто не приходил вчера ночью или сегодня днем?
Старик опустился на кровать, снял шапку.
– Сюда, милый, никто сам не приходит, сюда всех приносят. А это уже не своя походка!
– Не болтай! Отвечай толком! – вспылил поручик.
– Мы, ваше благородие, гостей за столом принимаем, а не в подполье и не в печке... А прятаться, если надо, лучше всего в могиле, там никто искать не будет!
– Придержи язык, старый хрыч!
– Да уж теперь старый! Не то, что эта молодка! – Матрос кивнул на девицу, стоявшую у порога. – Не отворачивайся, ягодка переспелая, я тебя по бородавке на правой щеке узнал.
Офицер направился к выходу.
– Довольно! Покажи храм.
Старик привел всех к церкви. Поручик поднялся на широкое крыльцо, потрогал большой замок на обитых жестью дверях.
– Там никого нет?
– Есть! – Матрос помедлил и добавил: – Есть Иисус Христос, да и тот распятый, не опасный!
– Ты у меня поговори еще!
Поручик сбежал по ступенькам, солдаты и девица пошли за ним по дорожке. Шествие замыкал Матрос с фонарем. Около лестницы офицер взял Конфорку иод руку.
– Посвети-ка, Матрос.
Солдаты загромыхали сапогами вниз по лестнице.
И вдруг испуганный голос:
– Ваше благородие, дрезину угнали!
* * *
Огни на реке еще не погасли. Когда Пронька и Кузя шли по берегу к мосту, на одной из лодок, возвращавшейся в поселок, мужской голос затянул:
– Мой батька поет! – сказал Пронька. – Дуем скорее домой!
Когда мальчишки шлепали босыми ногами по деревянному настилу моста, лодка с рыбаками переваливала через перекат. Песня слышалась сильнее:
Разведчики осторожно пробрались на сеновал и сразу же улеглись на свежем сене. Пронька, заложив руки под голову, думал обо всем, что произошло в течение дня и долгого вечера. В щели крыши заглядывали еще не погасшие звезды. С реки доносились голоса рыбаков.
– Кузя, знаешь, зачем мы на кладбище ходили? – зашептал Пронька, тряся товарища за плечо. – Это называется испытанием!
Ио Кузя уже сладко всхрапывал.
Глава десятая
КТО ХОДИТ ПО СЛЕДАМ?
После обеда ребята собрались в бане. Сидели в полутьме и ждали Индейца.
Кто-то сильно дернул дверь снаружи, потом еще и еще. Это не условный знак. Подпольщики замерли. Стоявший на карауле у двери Шурка Лежанкин тихо спросил.
– Ты кто?
– А ты кто? Зачем в нашу баню залез?
Все узнали голос Васюркиного брата Витьки. Шурка начал с ним переговоры через закрытую дверь.
– Витя, тебе нельзя, мы здесь сабли делаем!
– Данте мне одну!
– Сейчас! Только ты уходи отсюда!
Дверь немножко приоткрылась, в щели показалась сабля. Шурка отдавал свое любимое оружие, изготовленное из нового обруча. Витька повертел в руках саблю и начал стучать ею в дверь.
– Пустите меня!
– Здесь темно, Витя, ты забоишься!
– Пустите, а то скажу маме, что Васюрка от меня убежал!
В бане зашептались, и снова приоткрылась дверь. На Шуркиной ладони лежала бутылочная пробка, в которую вонзились два рыболовные крючка. Это Пронька жертвовал на общее дело все, что у него оказалось в карманах. Витька снял картуз, бросил в него пробку и снова надел, на голове сразу вздулась шишка
– Пустите меня, это наша баня! – снова закричал мальчуган, стуча голыми пятками в дверь.
Ему подали большой огурец – Кузин запас продовольствия. Витька хихикнул, откусил огурец. Шурка продолжал уговаривать:
– Витя, беги скорее к мосту, там дяденьки рыбу ловят неводом, ты будешь собирать!
– А чего еще дадите?
На этот раз из бани просунулась рука Васюрки, он передал братишке короткую медную трубочку, приготовленную для самодельного револьвера. Витька запрыгал от радости, подул в трубочку – раздался легкий свист.
Витька, поняв свою власть над ребятами, сумел опустошить все их карманы. Он еще вытребовал у них костяную пуговицу, дохлого воробья, осколок зеркальца, рогатку и кусочек свинца.
– Это уже грабеж среди бела дня! – вскричал Шурка.
– Если будешь жалеть, я сейчас вас повыганиваю из бани! – ехидно предупредил Витька.
Он побежал, махая саблей и придерживая штаны. Картуз его раздулся от всякого добра.
– Слава богу! – с облегчением сказал Васюрка, закрывая дверь.
– Опасно здесь все-таки! – проговорил со вздохом Костя. – Как это Витька пронюхал?
– Я забыл, что у него здесь бабки спрятаны, – признался Васюрка. – Наверное, это он в прошлый раз в окно кинул!
– Надо в лес уходить! – предложил Пронька. – Тут сажей испачкаешься, и все догадываются, где ты был.
– Чумазые мы революционеры! – хихикнул Кузя.
В дверь дважды осторожно постучали. Вошел запыхавшийся Ленька.
– Где пропадал, Индеец бледнолицый? – набросился на него Шурка.
