Наверное, короли остальных королевств уже били панику. Подняли на ноги всех лучших магов, которые должны будут снять купол. Интересно, они смогут выяснить, каким образом его наслали? Из-за чего он появился? Кто виновник?
Хотя, какая уже разница.
Я и так опозорена. Не перед Семи Королевствами, а перед самой собой.
Интересно, Эдди за меня волнуется? Надеюсь, да. Может, стоит пойти к нему и вместе попытаться что-нибудь придумать? Мы никогда ничего не придумывали вместе, но он для меня был своеобразным катализатором идей. Только вот не хотелось бы его впутывать во все это.
Это я заварила. Мне это и расхлебывать.
Не может быть такого, чтобы нельзя было что-нибудь сделать. Велираз уже раз обманул меня с договором, что мешало ему сделать это снова? Вдруг, отменить сделку можно? Должен быть обратный ход – должен быть! Не для заказчиков, а хотя бы для самих демонов. Они должны были оставить лазейку для себя!
Раздумывая таким образом, я совершенно не следила за тем, что происходит вокруг. Ровно до тех пор, пока не услышала какое-то странное рычание. Не то что бы ветер вдруг подул, и мне могло послышаться, нет, это было именно рычание.
Все еще обнимаясь со стволом, я кое-как повернула голову.
Каюсь, желание тут же запрыгнуть на это дерево было непреодолимым. Но я лишь тоненько вскрикнула и вцепилась в ствол еще сильнее.
Позади меня стоял волк. Окраску я разглядеть не успела, потому что в глаза мне бросились лишь его клыки. А остальное разглядывать уже не было смысла. Кто-то там говорил, что при животных нельзя показывать страх. Слыша позади своей спины утробное рычание, я сперва осторожно, а потом уже совершенно не заботясь о какой-то там грязи под ногами, кинулась наутек. Страх ни страх, но бежала я быстро.
Падала раз, наверное, двадцать. Исцарапала себе все руки, порвав при этом свитер. Не знаю, решил ли волк, что убегающая жертва лучше, чем вообще никакая. Я вообще не знаю, погнался ли он за мной. Потому что хлюпающие ботинки и мой тоненький вой на особо резких поворотах могли заглушить что угодно. Мне было настолько страшно, что, казалось еще немного, и я действительно могу описаться. Это было невероятно. Я дерзила Демону Перекрестка, который мог испепелить меня в два счета, и готова была выть от страха перед волком.
Я ненормальная.
Бежала долго. Может, конечно, не очень долго, но когда улепетываешь от волка – и минута кажется целым часом.
Не знаю, решил ли зверь отложить свой завтрак на потом, и нагнать меня как раз на ужин, но факт оставался фактом – к племени кочевников я вырвалась живой, но все-таки немного «вредимой».
Когда Бохоног завидел меня грязную, чумазую, в порванной одежде, привалившуюся к ближайшему дереву, то тут же кинулся на помощь. Его выдержке можно было позавидовать – из всех существующих эмоций, он проявил только одну, да и ту скупую – у него дернулся глаз. К счастью, на то Бохоног и был вождем, чтобы реагировать на странные и выходящие за рамки понимания ситуации быстро и незамедлительно.
Ко мне подослали двух мужчин, которые не без некоторой брезгливости, схватили безвольную меня и поволокли к шатру, где уже ждала Ларивина.
Взгляд у неё был такой, что мне тут же стало стыдно. Я как будто из дома никуда не пропадала, ведь моя мать смотрела на меня точно так же – с осуждением. Интересно, я хоть когда-нибудь избавлюсь от этих постоянных упреков в свой адрес?
– Простите меня, пожалуйста, – выдавила довольно тихо, не решаясь подойти ближе к женщине. – Честное слово, я не хотела испортить вашу одежду! Просто в лесу было грязно, мокро, да и вообще…
Ларивина недоуменно подняла брови.
– Одежда? – удивленно переспросила она, словно решила, что ослышалась. – Девочка, одежду можно залатать. Скажи мне лучше, кто тебя залатать сможет, случись чего?
Чтобы понять, что я действительно не ослышалась, пришлось ущипнуть себя за руку.
– Так вы что… волнуетесь за меня? – Это было настолько неожиданно, что кроме этого глупого вопроса, я не нашлась, что сказать.
– Мы тебя только из реки еле живую достали, а ты снова в какие-то передряги лезешь! – Ларивина говорила это грозно и обвиняющее, но в интонации проскальзывала искренняя тревога.
Я чуть не расплакалась от этих слов. За меня никто и никогда не волновался. Что бы я ни делала, какие бы абсурдные или опасные поступки не совершала – никто и никогда не волновался за меня. Захотелось кинуться на шею и расцеловать старую женщину. Она проявляет ко мне столько заботы, сколько родители за все семнадцать лет не проявляли.
Я медленно подошла к Ларивине и присела с ней рядом на шкуру.
– Простите меня… я не думала, что столкнусь с волком…
– С волком? – Женщина удивленно оглядела меня с ног до головы. – С каким еще волком?
– С настоящим. Страшным, злым и с клыками!
– Ты что, убежать от него решила?
– Почему решила? Я убежала.
Ларивина укоризненно покачала головой.
