Каждую эмоцию пришлось испытывать по второму разу… панику, отчаяние, осознание безысходности, дикий страх, непоколебимую решимость, граничащую с безумием… и жалость. К самой себе. За собственную ничтожность.
Глаза наполнились слезами.
От прежней холодности, что ещё недавно управляла моим организмом, не осталось и следа. Её место сменила целая гамма разнообразных чувств, среди которых главенствующее место занимал страх. Я осознала наконец, насколько же близко была смерть. Ведь я могла умереть, так и не сумев спасти своих родителей.
Слёзы уже катились по щекам, пропитывая волосы своей влагой и добираясь до ушей. Чтобы не всхлипывать, я перевернулась на живот и уткнулась носом в подушку.
Сдержать эти рыдания было выше моих сил, но я старалась заглушить их, насколько это было возможно.
В какой-то момент вдруг услышала пьяно-удивленный голос Нейта:
– Ты что, плачешь?
Я тут же всхлипнула. Отрывалась от подушки и протёрла руками глаза.
– Нет, – выдавила хрипло и гнусаво.
В тишине продержалась целых двадцать секунд, а потом не выдержала и разрыдалась с новыми всхлипами.
– О-ой, ну ты чего плачешь-то, – неуверенно выдавил парень, кажется, чуть меняя своё положение с «полулежа» на «полусидя». – Всё же хорошо, я выиграл турнир.
– Ага, – еле выдавила я, давясь собственными слезами, и вместе с тем стараясь не превратить это всё в истерику маленького младенца, который своим плачем будит всех и вся.
– И деньги теперь есть, – продолжал неуверенно говорить Нейт.
Я почувствовала его руку на своей спине. Кажется, он хотел ободряюще меня погладить, но в итоге вышло, что его ладошка просто проехалась вверх-вниз.
– Я…я не из-за этого…
– А из-за чего?
– Да-а-а… просто та-а-ак…
Судя по тому, как долго молчал парень, он явно предпочёл бы, чтобы я плакала именно из-за денег.
– Ну ладно тебе, не плачь, – прозвучало это совершенно неубедительно.
Я кивнула, закусив губу, и зашлась в своих всхлипах ещё больше.
Наверное, понимая, что слова тут совершенно бесполезны, Нейт неожиданно обхватил мою талию своей рукой, а затем с необычайной нежностью и осторожностью притянул к себе.
Парень ничего не говорил, не пытался успокоить банальными фразами, вроде: «всё будет хорошо» и «не плач, всё наладится», но в этом его простом движении был такой искренний порыв, что всё становилось понятно без слов. Я не стала удивленно вскрикивать или вырываться, смущенно ёрзать или пытаться добиться ответа – зачем? Я просто уткнулась ему носом в плечо и облегчённо выдохнула. Впервые за долгое время.
Было в этом что-то возвышенное. Никогда прежде я такого не чувствовала. Казалось бы, простое движение – Нейт ведь всего лишь обнял меня. Но это вызвало внутри просто взрыв эмоций. Нежность. Смирение. Умиротворение. И искренняя благодарность.
Не помню, чтобы даже мама меня так обнимала.
Я улыбнулась самой себе, отмечая, что слёзы кончились. Резко и неожиданно. А паника сменилась совершенно другим чувством, от которого по всему телу будто бы разлилось тепло. И стало спокойно.
Я прикрыла глаза, не собираясь ни на секунду прекращать эти волшебные объятия, и словно во сне прошептала:
– Ты как человек-одеяло.
– Что? – не расслышал Нейт.
И именно эти слова вернули меня с небес на землю.
Тут же накатил запоздалый стыд, а в памяти всплыл тот самый момент, когда я подумала о Нейте, как о красивом и сильном парне. Мускулистом парне.
Щёки покрылись предательской краской, неожиданно стало очень-очень жарко, а вдобавок ко всему пришло осознание,
– Ты… ты зажал одеяло, – заикаясь, выдавила я.
– О, прости, – тут же среагировал парень, убирая свою руку с моей спины и давая мне возможность отодвинуться. Сам он этой рукой извлёк из-под себя одеяло и, словно бы совершенно не замечая всей неловкости ситуации, протянул один конец мне.
– Спасибо, – пискнула я каким-то не своим голосом.
Укуталась в это одеяло чуть ли не до самого носа, покосилась на Нейта и тут вдруг поняла, что теперь это я отобрала у него одеяло.
С неохотой раскуталась. Полежала так несколько секунд, а затем трясущейся рукой протянула противоположный конец своему соседу на койке.
Да, мы укрылись одним одеялом на двоих.
И как бы мне ни хотелось отодвинуться от Нейта как можно дальше, на такой узкой постели, да ещё и под одним одеялом, сделать это было нереально. Так что волей-неволей пришлось терпеть. Мой локоть касался руки парня, а коленка, кажется, задевала его ляжку. Надеюсь, что ляжку.
Обычные невинные прикосновения почему-то вдруг резко перестали быть такими уж обычными. Дыхание перехватило. Не так, как это обычно бывает при панической атаке. Нет. Как-то по-другому. Словно телом завладевало странное возбуждение и из-за этого дышать становилось трудно. А все чувства теперь сосредоточились лишь в тех местах, где моё тело касалось тела парня.
В общем, своих ощущений я испугалась не на шутку.
А тут ещё Нейт решил спросить:
– Ну что, плакать больше не хочется?
– Н-нет, – дрожащим голосом выдавила я.
После этого парень пожелал мне спокойной ночи и закрыл глаза.
