Автор и главная героиня книги «Босоногое начало» – одно и то же лицо. И уже одно это превращает повествование в откровенный рассказ о личном. Однако книга Мелисы Гюн – это не только рассказ о жизни художницы и модели; это пошаговая инструкция для тех, кто хочет перемен к лучшему, кто стремится приобрести новые знания и идет за своей мечтой.Если вы хотите стать хозяином собственной судьбы, значит вы следуете верной дорогой. Учитесь, развивайтесь, открывайте новые горизонты, как и Мелиса Гюн, которая вдохновленно делится собственным опытом. Она с детства видела себя в мире искусства и спустя годы достигла топ-уровня в Contemporary art. «Построение карьеры в мире творческих людей – это не поиск универсальных правил, соблюдение которых обеспечит «золотой» взлёт. Я считаю, важнее понять, что ключ к успеху уже в ваших руках. Синица в руках, журавль в небе – поэтические образы. А в искусстве можно, вопреки законам биологии, вырастить свою синицу до размеров журавля», – говорит своим читателям Мелиса Гюн, автор книги «Босоногое начало».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
От внешней формы, стремящейся к совершенству, к самовыражению в современной художественной стилистике XXI века через призму мультикультурного восприятия реальности
Творчество всегда присутствовало в моей жизни, и одно из первых значимых воспоминаний детства связано с музыкой и рисованием: мама, которая блестяще окончила музыкальную школу, играла на фортепиано, а я, еще совсем маленькая, сидела неподалеку с карандашами и альбомом и под звуки маминой музыки, которая казалась мне волшебством, рисовала свои первые картинки…
И когда пошла в школу, мне особенно понравились именно уроки рисования, где я смогла выделиться среди учеников своим талантом в изобразительном творчестве, который сразу заметили, и стали презентовать мои картины на местных культурных мероприятиях. Первые успехи очень воодушевляли, и я стремилась рисовать как можно больше. Однако развиться в этом направлении в Турции, где я родилась и провела раннее детство, к сожалению, возможности не представилось. Потом мы всей семьей переехали в Москву, куда направили работать папу, и я часто приходила к зданию художественной школы рядом с нашим домом, наблюдая в окно за учебой ребят из старших классов. Меня интересовала техника рисунка, я запоминала, чему их учат, чтобы потом дома попытаться воспроизвести эти действия самостоятельно.
Жаль, но изобразительные занятия в моей семье не приветствовались – мусульманская традиция не поощряет женщин заниматься чем-то иным, кроме хозяйства, – поэтому и художественного образования я тогда не получила. Мама и папа были категорически против моего увлечения не только по религиозным соображениям: они считали, что это бесполезная трата времени, пустое занятие, незачем об этом и думать. Родители не рассматривали мое увлечение даже в качестве хобби, а настоятельно рекомендовали мне точные науки – биологию, математику; в изучении этих дисциплин, как они считали, есть перспектива и стабильность в будущем.
Однако время от времени я все-таки получала возможность развиваться так, как хочу. Судьба заносила нас то на Украину, то в Швейцарию, то еще куда-то, и везде я начинала заниматься тем, что оказывалось доступно в данный момент. Если в местной школе был танцевальный кружок – танцевала, если музыкальный – играла на трубе. Параллельно я писала стихи и стремилась участвовать во всех школьных мероприятиях, а также учила новые языки и даже ездила на творческий конкурс с фольклорным коллективом в Италию и Францию. Брала от жизни все! Но… папу направляли опять в Турцию, и всякая подобная активность прекращалась, а я снова оказывалась в рамках строгих патриархальных традиций.
Разнообразные увлечения не мешали учебе – я всегда была отличницей. Позже, когда решила стать врачом и за образование приходилось платить, блестящая успеваемость помогала получать гранты на обучение. Поддержки от родителей ожидать не стоило, ведь женский мир, по их представлению, должен быть ограничен узким кругом бытовых интересов.
Признаюсь, что люблю учиться до сих пор и никогда не отказываюсь узнать что-то новое, касается ли это моей профессии или увлечений.
Что бы ни происходило в жизни, я продолжала рисовать. Хорошо прошел день или плохо, грустно мне или весело – потребность закрепить на бумаге возникшие в воображении картины оставалась первостепенной. Рисуя, я боролась с депрессией, которая иногда охватывала мою деятельную натуру, не встречавшую поддержки со стороны родителей. Рисуя, я ощущала, как успокаивается душа.
Одним из самых сильных увлечений юности стала легкая атлетика, которой я занималась на профессиональном уровне. В то время, а это был 2013 год, мы жили на Украине, в Донецке. Тренеры, оценив мое стремление к победе, увидели во мне потенциал, и я попала в училище олимпийского резерва Сергея Бубки. Принимала участие в региональных соревнованиях, представляя город Донецк, и занимала места на пьедестале. Я страстно мечтала об участии в Олимпийских играх, стремилась стать их призером, и даже семичасовые тренировки не утомляли, а только подстегивали мой энтузиазм.
Все кончилось в один момент. Наша семья вернулась в Турцию – и по категорическому настоянию родителей я вышла замуж. Мечты об Олимпиаде остались нереализованными.
В тот период я очень нуждалась в физической нагрузке, чтобы не упасть духом в результате постигшего разочарования, поэтому увлеклась боевым искусством муай-тай (тайский бокс). Само собой разумеется, что девушкам в мусульманской стране такой спорт не был рекомендован, и посещать тренировки приходилось втайне от родных и знакомых.
