Мы уже отмечали, что в могилах пантикапейцев, начиная с конца I в. н. э., часто встречается оружие. Вот, например, усыпальница богатой пантикапейской семьи II в., раскопанная в 1841 г. на окраине Керчи.74 Под курганной насыпью был обнаружен монументальный каменный склеп, состоявший из двух погребальных комнат с полуцилиндрическим сводом и богато профилированным входом. В одной из комнат стояло 14 деревянных гробов, в которых покойники лежали на подстилке из лавровых листьев. В нишах, устроенных в стенах, находились стеклянные сосуды, глиняные светильники и некоторые золотые вещи (браслет, ожерелье). Около гробов обнаружена яичная скорлупа, каштаны, орехи, а в углах комнаты лежали птичьи и бараньи кости — остатки пищи, положенной в склеп при похоронах.
Наиболее богатым было одно из женских погребений. Одежду женщины украшали золотые бляшки, в ушах были золотые серьги с бирюзой, на пальце руки — перстень с гранатом. В гробу, в котором, повидимому, покоились останки главы семьи, оказался золотой венец с оттиском монеты императора Марка Аврелия (172—173 гг.), а рядом со скелетом лежал железный меч.
Оружие в могиле становится обычной принадлежностью погребального реквизита. В некоторых пантикапейских гробницах II в. н. э. найдено не по одному, а по два меча; иногда же умерших сопровождает целый набор оружия: железные мечи, кинжалы, наконечники копий, ножи.
Еще более разнообразное проявление сарматизации культуры Пантикапея и других боспорских городов можно видеть в распространении уже отмеченного выше обычая класть конскую сбрую в могилу или, — что, впрочем, бывало редко, — хоронить вместе с человеком и его лошадь.
Примером может служить открытая в Керчи гробница II в, н. э., состоявшая из камеры, в которой был похоронен мужчина-воин, и расположенного рядом каменного ящика с конским погребением.75 Лоб покойника был украшен венком из золотых лавровых листьев, на шее были золоченые меловые бусы, на руке — золотой дутый браслет с утолщенными концами; около скелета лежал золотой перстень с резным камнем, 6 медных наконечников стрел и небольшой деревянный сундук с замком довольно сложного устройства; в нише, имевшейся в одной из стен гробницы, стояли три сосуда. В соседнем отделении гробницы, где была похоронена лошадь, оказались металлические части двух сбруй для верховой езды.
Культура боспорских городов приобрела в рассматриваемый период своеобразный облик, обусловленный сильным влиянием культуры негреческого населения северного Причерноморья. И уже становится невозможным на основании такого рода погребального ритуала, какой мы встречаем в вышеуказанной пантикапейской гробнице, предполагать непременно погребение эллинизованного варвара, что было бы вполне закономерным в более ранние, доримские времена. Полугреческая-полуварварская культура свойственна теперь всем слоям рабовладельческого общества Боспорского царства с его весьма смешанным этническим составом, представлявшим своеобразную амальгаму, в которой уже не было четко различимых групп греческого и негреческого населения.
Жизнь Боспорского царства с течением времени приобретала все более напряженный характер в связи с усиливавшимся натиском кочевых орд. Оборона рубежей государства имела исключительно важное значение, поскольку военные столкновения учащались. Эго нашло свое отражение в пантикапейских погребальных склепах второй половины I и II вв. н. э., когда в росписях, украшавших стены склепов, появились целые батальные картины, повествующие о военных подвигах боспорцев. Сюда, прежде всего, относится замечательный расписной склеп I—II вв., открытый в Керчи археологом А. Ашиком в 1841 г.76 К сожалению, склеп этот вскоре был разрушен, и местонахождение его потеряно, вследствие чего о росписях склепа можно иметь представление лишь по очень неточным, искажающим стиль росписей, рисункам, исполненным крайне посредственным художником тотчас же после открытия склепа.
По богатству росписи, пышности ее, обилию картин и разнообразию сюжетов этот склеп, состоявший из двух комнат, соединенных одна с другой, не имел в Пантикапее себе равных. Тут мы видим и мифологические сцены (похищение Персефоны и увоз ее богом Плутоном в колеснице, поиски Персофоны ее матерью Деметрой) и картину загробного пиршества, которое покойник совершает в присутствии своих многочисленных близких и слуг. Наряду с этим много места занимают изображения охотников, музыкантов и гладиаторов. Присутствие их дает основание предполагать, что в Пантикапее в римское время иногда устраивались гладиаторские игры. Это было, вероятно, не простым подражанием Риму, где такие игры, как известно, были очень популярны, но и своеобразным выражением лойяльности боспорских царей по отношению к Риму, поскольку организация таких дорогостоящих римских зрелищ производилась, вероятно, в Пантикапее на царские средства.77
