Босс полностью

Дженни: Ты плохой лжец, Мейсон. Даже, когда переписываешься. Спокойной ночи.

Я: Спокойной ночи.

Мой член упирается в молнию. Черт, эта женщина. Что она со мной делает?

Дженни Джексон

Горизонт перед нами с Келси становится еще больше, когда появляются красные точки стоп-сигналов. Это обычный затор из легковых и грузовых автомобилей, пытающихся пробиться в город в течение недели. Я все еще привыкаю к пробкам. Моя прежняя работа располагалась недалеко в пригороде. Келси работает в независимом магазине книг и пластинок в центре города. Там очень эклектично и круто, просто идеальная работа для нее. Виниловые пластинки и книги — две самые любимые вещи Келси на свете. С графиком два дня в неделю она помогает ухаживать за отцом, когда это необходимо. Я предлагала ей платить, но она не соглашается.

— Он и мой отец тоже, понимаешь? — говорит она. Я не знаю, что бы без нее делала. У Келси скромная квартира и трастовый фонд, который покрывает все расходы. Мы никогда не обсуждаем деньги несмотря на то, что являемся лучшими подругами. Я всегда просто принимала это. Если бы она захотела рассказать мне, то рассказала бы.

— Он написал мне вчера вечером. — Я оглядываюсь, чтобы оценить реакцию, пока она сжимает руль.

На губах Келси появляется легкая улыбка, а несколько прядей грязно-русых волос она убирает за ухо. Ее рабочий наряд сильно отличается от моего: потрепанные синие джинсы и облегающая футболка с символикой Van Halen.

— Правда? — прикусываю нижнюю губу и медленно киваю.

— Ага. — Она качает головой, и ее улыбка становится шире. — Что? — я отвожу взгляд. Это риторический вопрос, и мы обе это знаем. Когда я перевожу взгляд на зеркало в солнцезащитном козырьке, мои щеки заметно розовеют.

— Ты прижмешь его к стене. Как я и говорила. — Она смотрит прямо перед собой, и мы полностью останавливаемся на шоссе.

— О, пожалуйста. — С трудом сдерживаю смех, но мои слова не мешают ей продолжить эту тему.

— Вот именно. О, пожалуйста, — это точно. И ты тоже позволишь ему это сделать. Интересно, он немного подергает тебя за волосы? — она протягивает руку, делая вид, что хочет схватить мой хвост.

Отмахиваюсь от ее руки и смотрю на свою лучшую подругу, качая головой вперед-назад.

— Я действительно не знаю, зачем тебе что-то рассказываю. Мне лучше знать.

— Тебе действительно стоит. — Мы обе смеемся. Она не ошибается. Я стараюсь не думать о том, как Итан прижимает меня к стене, а его горящий взгляд блуждает по моему телу, переворачивая все внутри меня.

Мысли о его пальцах в моих волосах вызывают волну жара между бедрами, а по коже бегут мурашки. Смогу ли я контролировать себя, если окажусь в таком положении? Подчинюсь ли его прикосновениям или стану дразнить, чтобы он взял меня так, как захочет? Почему, черт возьми, я думаю только об этом?

Я сижу за своим столом уже час, когда замечаю, как Итан топает через ряды кабинок. Он, как всегда, на высоте со своим угрожающим взглядом. Мои глаза цепляются за него, не могу их оторвать. Это самое непродуктивное утро, которое я когда-либо проводила на любой работе.

Все. Утро. Долгое.

Смотрю.

Улыбаюсь.

Туда-сюда.

Улыбки Итана всегда появляются, когда никто не смотрит, они тонкие и скромные. И для меня. Это лишь подтверждает, что он не шутит. Как и слова Келси, и то, во что я не хочу верить. Итан Мейсон скучает по мне. Я нравлюсь Итану Мейсону.

Это ужасная идея — находиться вдвоем, как если бы мы вместе поместили в одном здании фанатов «Янкиз» и «Ред Сокс» или смешали «Ментос» и «Колу». Лишь вопрос времени, когда что-нибудь взорвется.

Примерно в тот момент, когда я перестаю думать о взрывах бомб и о том, что предвкушение, предшествующее этому, почти того стоит, Итан врывается в помещение бухгалтерии. Это другое. Это не задумчивый Итан с макроконтролем. А взбешенный Итан, несущийся, как товарный поезд.

Что, черт возьми, ты наделала, Дженни?

Я решаю, что бегство — лучший вариант. Мне слишком нужна эта работа. Итан проносится мимо моей кабинки, я не успеваю даже глазом моргнуть; его лицо ледяное, а глаза горят яростью.

Джилл оборачивается к своему столу, отвлекаясь на звук стука туфель Итана по кафельному полу. Ее лицо заметно бледнеет, когда директор останавливается перед ней и протягивает тонкую стопку бумаг, после чего сминает и швыряет их на пол.

— Что это за дерьмо? — его ладони сжаты в кулаки.

Мой желудок сжимается от выражения лица Джилл. Ее глаза блестят, а пальцы дрожат на бедрах.

— Я не уверена, сэр.

— Это оценка, которую вы сдали Кармайклу. — Он стоит так, что я вижу, как напряжена его челюсть.

— Я не знаю… — Итан обрывает Джилл на полуслове.

— Вам платят за работу. А вы недооценили его на два миллиона долларов. — Он машет рукой в сторону всех зевак, которые вытягивают шеи над рабочими местами, чтобы лицезреть эту перепалку.