Босс полностью

Я не радуюсь ее несчастьям, а лишь тому, что с самого начала правильно ее понял. Есть причина, по которой Дженни боролась с собой, не соглашаясь на эту должность. Я чувствовал это всеми своими костями. Приятно знать, что моя интуиция не исчезла в моем члене вместе с логикой и разумом. Она сказала, что ее отец болен, но проблема заключается в медицинских счетах.

Не успеваю набрать ответ, как мой телефон вибрирует от очередного сообщения.

Дженни:Прости. Я не должна была этого говорить. Спасибо, что спросил, но тебе не о чем беспокоиться.

Я:Все в порядке. Мне нравится, когда ты мне что-то рассказываешь.

Дженни:Правда? И это говорит парень, который каждый день советует всем оставлять свою личную жизнь за дверью?

Ей следовало стать гребаным адвокатом.

Я: Мы не на работе.

Контракты на столе смотрят на меня в ответ. Я пожимаю плечами. Она не на работе.

Дженни:Ты всегда работаешь. Слушать о личной жизни людей — не твой стиль.

Она права. Мы оба это знаем. К черту ее за то, что она всегда права. Это убивает и одновременно оживляет меня. Черт возьми, эта женщина идеальна.

Я: Как насчет того, чтобы начать все сначала в понедельник? Постарайся не изводить меня в присутствии сотрудников. Я постараюсь беседовать с людьми наедине, чтобы разорвать их на части. Может, у нас все получится. Договорились?

Проходит двадцать секунд, прежде чем я понимаю, что затаил дыхание в ожидании ответа.

Дженни:Договорились.

Я:Так что ты надела?

Дженни:Увидимся в понедельник:)

Чертов смайл!

Отбросив телефон на другой конец дивана, смотрю на контракты. Когда я наклоняюсь, чтобы получше рассмотреть их, все еще твердый член упирается мне в живот, и я стону. Откидываюсь назад и смотрю вниз, на то, как он натягивает мои шорты. Все, что я вижу, — это глаза Дженни, когда она глубоко втягивает меня в свое горло.

Блядь!

Как я могу думать о чем-то еще, кроме нее? Я делаю то, что сделал бы любой возбужденный ублюдок. Откидываюсь назад, сжимая в кулаке свой член и представляю, как Дженни смотрит на меня, когда я засовываю свой член ей в рот.

После двух ударов, когда она смотрит на меня с колен, мои яйца уже напряжены. Заткнув ей рот членом, я завелся не меньше, чем, когда она сыпала оскорблениями на меня. Смотрю вниз, на то место, где должно быть ее лицо, представляя, как мои руки сжимают ее волосы, пока она принимает меня в горло.

По моему стволу ползет струйка, пытаюсь сдержать ее всеми силами, чтобы хоть на секунду представить, как Дженни Джексон отсасывает мне и смотрит в лицо, пока я кончаю ей в рот. Стону и отпускаю себя, поддавшись сильному напору.

Через пять секунд у меня на животе липкое чертово месиво.

Дженни Джексон

— Я просто не знаю. Он заставил ее плакать. На глазах у всех. Мне было так обидно за нее.

Моя бутылка пива падает на картонный хостер, из-за чего стол в пабе слегка пошатывается.

Келси смотрит в ответ, широко раскрыв глаза, и улыбка медленно появляется на её губах.

— Он прижал тебя к стене? — она качает головой. — Я же говорила тебе.

Смущение заливает щеки, и я отвожу взгляд. В пригороде, где мы живем, есть ирландский спортивный паб-бар «У Донахью». Здесь тихо и спокойно, как я и люблю. Вдоль стен висят телевизоры с плоским экраном, на каждом из которых показывают различные бейсбольные матчи. Также возле стены располагается Г-образная барная стойка с десятками бутылок спиртного на полках за ней. По периметру находятся кабинки с беспорядочными вывесками с названиями напитков и спортивными сувенирами, развешанными над ними. Здесь мы с папой всегда смотрели матчи, пока он больше не смог выходить из дома. Но это похоже на продолжение дома.

Я наклоняюсь и понижаю голос.

— Я не хочу сказать, что это не был самый лучший сексуальный опыт в моей жизни…

— Здесь есть «но». Сейчас не должно быть никаких «но». — Улыбка Келси меняется на безучастное выражение лица.

— Но. — Оскаливаюсь я полушутя. — Это плохая идея.

— Если трахаться у стены с горячим наглым миллионером — плохая идея, — она делает паузу и насмешливо качает головой, — то я не хочу иметь никаких хороших идей.

Я начинаю говорить, но Келси прерывает меня.

— Никогда. Все плохие идеи — мои. Я хочу их все. — Она смеется, ничуть не понижая голос. Смех эхом отражается от стен и привлекает взгляды в нашу сторону.

Я краснею.

— Может, потише?

Она смотрит на меня в упор.