— Звоню бабушке, чтобы ты могла спросить у нее. — Она откладывает вилку и выхватывает телефон у меня из рук.
— Серьезно? Ты говоришь правду?
— Да. В чем дело? — Дженни опускает взгляд в свою тарелку.
— Прости. Думала, ты просто пытаешься меня достать. — Она снова поднимает глаза. — Просто иногда ты выводишь меня из себя. Прости.
— Почему это должно тебя напрягать?
— Моя мама бросила меня, и моего отца тоже.
Это объясняет гораздо больше, чем ее реакция. Неудивительно, что мы так похожи, поскольку оба ходим с этой брешью в доспехах.
— Так вот откуда все эти бейсбольные познания? — усмехаюсь я.
— Воспитана отцом-одиночкой.
— Я знаю, как это бывает. — Мы оба улыбаемся, я поднимаю свой стакан с апельсиновым соком. — За отцов.
Дженни смеется и чокается бокалом. Это по-детски глупо, мне нравится. Может быть, Мэтт оказался мудрее, чем я думал, потому что я заворожен Дженни Джексон так, как никогда не думал, что возможно.
— Так, может быть, мы сделаем еще несколько кардио утром, а после обеда пообедаем? — она продолжает запихивать завтрак в рот в бешеном темпе.
— Звучит неплохо. Мне только нужно позвонить моей подруге Келси и убедиться, что она сможет остаться с моим отцом. И только, если ты пообещаешь говорить со мной грязно. — Она оглядывается, качая головой, рот все еще полон еды. — Твой грязный рот действует на меня там. — Дженни указывает вилкой ниже талии.
Наклоняюсь ее уху и обхватываю одну из ее мягких сисек через рубашку, которая все еще на ней, пощипывая сосок между пальцами. Ее голова откидывается назад, с губ срывается легкий вздох.
— Как насчет того, чтобы я сделал с тобой немного грязного дерьма прямо сейчас, на кухне?
— Дерьмо, — шепчет Дженни на выдохе.
Мы с Дженни сидим друг напротив друга в итальянском ресторане, где прошло фальшивое первое свидание. Мы решаем, что это будет забавно. Мы оба голодны после того, как трахались практически в каждой комнате моего дома во всех позах, которые только можно себе представить.
— Завтра я не смогу ходить.
— Да, насчет этого — извини. Нет, не извини. — Я игриво подмигиваю ей.
Мы заехали к ней домой раннее, чтобы оставить ее машину, и она переодевается в то, что, как я понимаю, является ее нерабочим нарядом. Она действительно похожа на день и ночь. Серая футболка «Texas Rangers» плотно облегает ее тело, пара джинсовых шорт доходит до половины бедра. И, конечно, шлепанцы. Дженни выглядит комфортно, словно одежда превращает ее из Дженни-работницы в Дженни-беззаботницу.
— Ну и козел. — Ее слова звучат игриво, она улыбается. — Ты же знаешь, что завтра нам придется вернуться на работу.
— Думаю, мы должны делать это каждый день. — Я тянусь и беру ее за руку. Мой большой палец проводит по костяшкам ее пальцев взад-вперед.
— Это очень приятно, правда?
Я киваю.
— Так как же ты стал спортивным агентом?
— Сумасшедшая история. Или нет. Мы с Мэттом были товарищами по команде в колледже. Я был питчером, а он играл в аутфилде, как и сейчас.
Лицо Дженни светится. Она действительно любит бейсбол, и это совершенно потрясающе в ней.
— Но ты уже знала об этом. Конечно. — Я машу рукой вперед, чтобы подчеркнуть свое утверждение. — В любом случае, после выпускного года нас обоих пророчили в первые ряды. В середине сезона я услышал хруст в локте. Больше не играл.
— Жестоко. Томми Джон?
— Да, сделали операцию. Но я так и не смог восстановиться. Я уже тогда был финансистом. — Стучу указательным пальцем по виску. — Пришлось иметь запасной план, потому что ничто не гарантировано. Так что я закончил учебу и взял Мэтта в качестве своего первого клиента. И таким образом «Мейсон и партнеры» появилась на свет.
— Интересно. Ты скучаешь по этому?
Я уже много лет не думаю о том, каково это — играть в бейсбол. Все возвращается с ее маленьким вопросом из четырех слов.
— Я стараюсь не думать об этом…
— Мне жаль. — Она опускает голову и смотрит на свою тарелку.
Наклоняюсь и указательным пальцем приподнимаю ее подбородок.
— Ты не дала мне закончить. — Улыбаюсь, глядя в ее невинные голубые глаза. — Да, не дала. Нет ничего лучше, чем смотреть на бьющего прямо перед тем, как отбить его удар.
— Это отличная игра, не так ли?
— Действительно. Мне нужно почаще выбираться на бейсбольный стадион. Я провожу все свое время на совещаниях и пялюсь в контракты.
— И отчитываешь меня. — Ее бесстрастный тон меня коробит. Я чуть не давлюсь водой.
— Ты определенно была сюрпризом.
— Никогда не было такого, чтобы женщина тебе нахамила в ответ, да?
— Мне никто никогда не давал отпора.
— Ну, может, если бы ты не был все время таким козлом, люди бы тебя не боялись. Ты очень хороший парень вне офиса. Ты ведь знаешь об этом, правда? — я выпрямляюсь. Дженни, должно быть, замечает это. — Извини, я не пыталась быть грубой. — Она слегка опускается в кресле.
— Не, извиняйся. Это сила привычки. Просто… я делаю все определенным образом, веду свой бизнес определенным образом — у меня есть на то причины. — Смотрю в окно на пролетающие по улице машины.
— Какие? — ее настойчивость раздражающая и милая одновременно.
— Ты ведь не оставишь это без внимания, правда? — усмехаюсь я.