— В общем, он был настоящим мудаком.
— Я уже ненавижу его, — утверждает Келси, кивая. Я пристально смотрю на нее, и она снова сжимает губы в кривой ухмылке.
— Спасибо. Так что, очевидно, я вернула ему все, что он выплеснул. Но, Боже мой, он выглядел как парень из модного журнала — карие глаза, темные волосы, костюм. И, не буду врать, он быстро соображает. Ты знаешь, что это со мной делает.
Она начинает говорить, но я поднимаю руку, чтобы остановить ее.
— Итак, я взволнована до чертиков и очень опаздываю к этому моменту. Мне нужен был кофе. Я не могла понять, злилась или возбуждалась, пока тащила задницу, чтобы найти здание. Потом я приехала на собеседование и вошла в дверь…
Келси качает головой.
— Нет, нет, ни за что. Этого не было.
Кивнув, я опускаю лицо в ладони.
— Было.
Она толкает меня в плечо.
— Заткнись! — я убираю руки от лица, оставляя свое достоинство все еще зажатым в ладонях. На моем лице десять оттенков розового.
— Подожди, но ты же получила работу, верно?
— Да, но…
Келси уже смотрит на стену, потом на потолок. Я практически вижу, как крутятся колесики в ее голове, когда она поворачивает голову назад, чтобы посмотреть мне в лицо.
— Ты ему нравишься. — Она произносит все слоги фальцетом, словно мы пятиклассники за обеденным столом, и она дразнит меня по поводу влюбленности.
— Ты ошибаешься.
— Не-а! — Келси качает головой со своей глупой ухмылкой.
— Ни единого шанса. Что же мне делать?
— Если бы ты ему не нравилась, какого хрена он дал тебе эту работу? — ее взгляд превращается в «
— Я не знаю, ладно. Жалость? Чтобы он мучил меня каждый день? Он был снисходительным засранцем все это время, так что я до сих пор в недоумении, что он предложил мне работу.
— Я удивлена, что охрана не выпроводила тебя, потому что знаю, что ты должна была все время давать ему сдачи.
— О, я так и сделала. — Киваю. — Когда я поправила его в бейсбольном факте, то думала, что его голова взорвется.
— Потому что ты ему нравишься!
Я игнорирую ее поддразнивания, мысли проносятся в моей голове. И все же. Почему он дал мне эту работу? Может, я впечатлила его рассказом о Джордже Бретте? Так и должно быть. Ни один парень вроде него не любит, когда его поправляет женщина в присутствии коллег. Может быть, он был объективен и видел, что я знаю, о чем говорю, даже сквозь весь этот балаган.
— Неважно. — Я толкаю ее и смеюсь. — Я не могу все испортить. Зарплата почти вдвое больше, чем я зарабатывала раньше. Мне просто нужно не высовываться, держаться подальше от мистера Горячего Задиры и делать свою работу.
— Ну, если ты в чем-то и хороша, так это в том, чтобы избегать горячих мужчин.
— Эй! — я игриво толкаю ее, и мы смеемся.
— Ну, это чертова правда, Дженн. Ты избегаешь их как чумы.
— Кит был горячим. — Отворачиваюсь, как только говорю это, притворяясь, что насвистываю.
— Это было два года назад, он играл в «
Я не могу смотреть на нее, потому что умру от смущения или смеха.
— Он был довольно милым… — молчу я, стараясь не захихикать.
Келси начинает изображать Дарта Вейдера, дышащего через шлем, и я теряю дар речи.
— Дженн, присоединяйся ко мне в поисках в заколдованном лесу. Мы займемся сексом, и ты будешь называть меня Отцом.
Я едва могу дышать, когда оборачиваюсь и вижу ее раскрасневшееся и дрожащее лицо, пока она пытается сдержать ухмылку. У нас обеих начинается приступ смеха, поэтому мы падаем обратно на диван. Склоняя голову набок, Келси прислоняется к моему плечу.
— Что мне делать? — спрашиваю я.
— Ну, я не говорю, что это лучший подход. Но…
— Продолжай. Я слушаю.
— Ты всегда можешь позволить ему взять тебя в картотеке и трахнуть воле стены.
— О, Боже. Ты хуже всех. — Я пытаюсь стряхнуть ее голову со своего плеча, но она удерживает ее на месте, и мы смеемся
— Я просто говорю. Прошло уже много времени. И, похоже, что у него накопилась агрессия, которую нужно выплеснуть. Каждому иногда нужно немного пошалить.
С момента знакомства с Келси я не могу вспомнить ни одного дня, чтобы она не заставляла меня покраснеть. Мы откидываемся на спинку дивана.
— Ты даешь мудрые советы, ты знаешь об этом?
— О, ты могла бы надеть в его кабинет только бейсбольную майку и, кусая ноготь и нагнувшись, сказать ему, что отчеты TPS готовы.
— Я пропущу это мимо ушей, раз уж ты нашла ссылку на крутой фильм. Но нет, я не буду прижимать его к стене в его кабинете. Спасибо за заботу. — В животе пульсирует боль. В голове проносятся новые мысли, отчего я хмурюсь. — Я не могу все испортить. Мне нужна эта работа.
Она хватает меня за шею и тянет к себе, чтобы обнять. Келси всегда знает, когда нужно шутить, а когда — быть серьезной.
— Я знаю, — шепчет она.
— Счета начинают приходить, и я едва успеваю за ними. Я не знаю, что мне делать. — Я крепко сжимаю ее рубашку в своих руках и прижимаю к себе.
— Ты надерёшь задницу на своей работе. Точно так же, как ты надирала задницу во всех других гребаных делах, которые ты когда-либо делала в своей жизни. Это то, что ты делаешь.