Я влюблена в него ещё со времён школы. Но для этого обаятельного красавчика такая серая мышка, как я, всегда была пустым местом. Разве могла я предположить, что устроюсь на работу в офис, где он станет моим начальником? Казалось бы, можно хотя бы надеяться, что он меня заметит, только вот… Папа хочет выдать меня замуж за его брата…
— Я с девушкой расстался… — вздохнул Вова Самойлов, откидываясь на переднем сидении.
— Почему? — удивился сидевший за рулём Дан — брат-двойняшка Вовы, родившийся чуть позднее, а оттого считающийся младшим.
— Она имеет что-то против нашей сестры… — понизив голос, сообщил старший брат, наклоняя голову. Их сестра Юлька, болтавшая с подружкой по телефону на заднем сидении, навострила ушки.
— Вообще-то я тоже имею, — шёпотом поделился Дан, поглядывая в зеркало заднего вида. — Может, клуб организуем?
— Родители точно «за» будут! — обрадовался Вова. А Юлька, мгновенно бросив трубку, с возмущением завопила:
— Э-э-эй! Что это такое⁈ Я же ваша любимая сестрёнка! А вы!.. Вы!.. И, вообще! Мой Андрюшенька вам не позволит! — она надулась, как ребёнок, и скрестила руки на груди.
— Юльк, твой Андрюшенька этот клуб возглавит, — захохотал Вова, подставляя руку под «пять» смеющегося Дана. Юлька не выдержала и тоже засмеялась, не забыв потом стукнуть обоих кулачком по плечам и проворчать: «Дураки!». Она не могла долго обижаться на тех, кто являлся смыслом её жизни, да и прекрасно знала, что братья шутили. Ну, разве что слова про главу клуба были правдой.
— Пристегнись лучше, умная, — отсмеявшись, хмыкнул Вова.
И советовал не зря. Дан водил свой обожаемый Танк — чёрный Ленд Крузер — по дорогам так, словно они были его собственностью, свободной от других машин. Постоянные скрипы тормозов, сигналы и ругань говорили об обратном. Но Дана это никогда не смущало, как и чёрные очки в знойном летнем сумраке, тем более что все недовольные очень быстро оставались позади. Долетали только штрафы. Вова пристёгивался в первые секунды, как садился, Дан не пристёгивался никогда.
Хотя они стояли в пробке, Юлька на всякий случай последовала совету и улыбнулась. Старший брат принялся жаловаться младшему на свою теперь уже бывшую девушку, Дан сочувственно кивал и возмущённо поддакивал в нужных местах. Совсем как Юлька часом ранее. У Вовы страдания, она же всё понимает, ему надо выговориться. Поэтому сейчас Юлька молча любовалась своими родными.
Голливудские актёры, завидев вдалеке братьев Самойловых, могли смело прикидываться ветошью. С красивым лицом, густыми тёмно-русыми волосами, лучистыми синими глазами, обезоруживающей широкой улыбкой и ровными белыми зубами, высокого роста, спортивного телосложения — Вову хоть сейчас фотографируй для обложки гламурного журнала. Сходство со звездой добавляла модная стрижка гранж (кстати, любимая сестрёнка посоветовала), и небрежный с виду, но на самом деле тщательно подобранный гардероб — классические джинсы, синяя рубашка в крупную клетку, серый пиджак и строгие чёрные ботинки. Вова был аккуратно одет и чисто выбрит, когда не оставался на ночную пьянку у своего брата. И в отличие от последнего красавчик Владимир Самойлов обладал искренним открытым взглядом и согревающей доброжелательностью, поэтому девушки от него таяли, как мороженое на солнце.
А вот портрет Дана украсил бы собой ориентировки в уголовном розыске. Нет, его лицо, рост и телосложение — точная копия Вовы, но всё остальное… Чёрные волосы, подстриженные андеркатом (естественно по совету любимой сестрёнки) и такие же магически-чёрные глаза, двухдневная щетина, солнечные очки, пирсинг в ухе, татуировка во всю спину. Скрытая сейчас красной футболкой с какой-то там рок-группой. А в холодную погоду — байкерской косухой — настоящей, с потёртостями и цепями. Кажется, Дан носил её так давно, что будто бы родился в ней. Бандитский образ дополняли чёрные джинсы, конечно же, потёртые и в цепях, и массивные гриндерсы. Взрывной характер безжалостного вулкана, скандалы, выпивка, крушение мебели и чужой собственности, постоянные драки и другие неприятности делали красавчика Данила Самойлова частым гостем камеры предварительного заключения. Хотя и от этого плохого в прямом смысле парня девушки тащились, так же, как и от хорошего в прямом смысле Вовы. Чем в свою очередь постоянно пользовалась Юлька, выбирая себе подружек по вкусу и меняя как перчатки тех, кто лелеял надежду привлечь внимание любого из мужчин Самойловых через их любимую сестрёнку.
Когда Вова закончил ныть и получил свою порцию ободрения и сочувствия обоих родных, Дан сделал музыку громче. Он немного берёг своих близких, поэтому включал не свою тяжеленную рок-волну, а переключал радио, вылавливая интересные в его понимании песни. Когда же из динамиков раздалось яркое «Мы долго погружались в это небо, никто из нас на крыше раньше не был», Дьявол грязно выругался и быстро убавил звук.
— Эй! Оста-а-авь! Да-а-ан, ну пожа-а-алуйста! — моментально заныла Юлька, услышав любимую песню. — Это же «Воспоминания» Нюши, она недавно вышла и уже в топе всех чартов сейчас! Я её обожаю.
— «Нюша»? — удивился Вова. — Она из «Спокойной ночи, малыши», что ли? Не включай…
