— Катя, — с какой-то необыкновенной нежностью в голосе говорит Царевичев. — Мне не нужен шоколад.
В который раз он тянется ко мне, а я, не зная как ещё спастись от домогательств, хватаю со столика упаковку шоколада и настойчиво вкладываю в протянутую руку.
— А вы попробуйте!
На красивом лице моего босса проступает какая-то невообразимая смесь восхищения и веселья.
— Я попробую, — обещает он тихо, отбрасывая шоколад в сторону, и… улыбается.
Улыбка у него настолько потрясающая — белозубая, мужественная, обаятельная, — что на секунду я подвисаю, засмотревшись на нее. И это становится приговором всему моему побегу.
Царевичев вдруг оказывается совсем близко. Я вижу его завораживающие медовые глаза… чувствую крепкую хватку его объятий… и слышу грохот биения собственного пульса в ушах.
— Я попробую… — повторяет он соблазняюще, как змей-искуситель, и добавляет жарким шепотом на ухо: — Тебя.
Глава 14. Боссы умеют валять дурака
Я вся горю.
Близость Царевичева невыносима для меня. Она слишком подавляющая, слишком опасная, слишком… желанная.
Ощущаю, как сильно пересохло в горле. Пытаюсь сглотнуть, но ничего не получается. Меня парализовало его властным взглядом, как будто я вдруг стала безвольной обезьянкой, а мой босс — гипнотизирующим удавом Каа из джунглей.
Облизнув губы, выдыхаю:
— Артём… — и резко умолкаю, не в силах закончить фразу.
Потому что он только что приложил указательный палец к моему приоткрытому рту.
— Вот ты и сделала это, Катя, — лукаво произносит босс. — Назвала меня по имени. А теперь перейдем ко второму этапу. Самому интересному…
Я четко понимаю, что он меня поцелует. Прямо сейчас. Предвкушение пламенной волной окатывает всё тело с ног до головы и обжигает лицо румянцем. Губы горят, как в лихорадке. Ожидание кажется сладким и мучительным. Изнемогая от внутреннего томления, я смотрю в глаза Царевичева затуманенным взглядом. Наши губы медленно соприкасаются…
И сильная вибрация где-то в районе живота заставляет меня вздрогнуть.
Инстинктивно я делаю шаг назад, резко вырываясь из рук босса. Момент упущен. Он раздосадованно морщится и вынимает из кармана пиджака мобильник, назойливо жужжащий о входящем сигнале. Смотрит на экран, где высвечивается улыбающееся лицо эффектной блондинки… и мрачнеет.
— Катя, иди к Косте.
Тон Царевичева меняется так кардинально, что на секунду у меня возникает ощущение, будто я угодила в параллельную реальность. Туда, где не было никаких страстных домогательств и где боссу абсолютно наплевать на существование какой-то там рядовой сотрудницы Кати.
Молча разворачиваюсь и выхожу из кабинета. Успеваю только услышать, как Царевичев сухо говорит в трубку:
— Слушаю. Да, привет… Я не могу. У нас через пару недель юбилей, и мне надо присутствовать.
Троица суровых охранников снова следует за мной, как приклеенная, но теперь их присутствие я почти не замечаю. Я вообще ни на что не обращаю внимания, погрузившись в собственные мысли.
Меня мучает вопрос: почему Царевичев так сильно переменился из-за, казалось бы, простого звонка? И я сама же отвечаю себе: это всё из-за того, что звонившая занимает важное место в жизни моего босса. Так подсказывает женская интуиция…
Ну всё, хватит. Не надо себя накручивать. Это глупо. Это не мое дело. И даже к лучшему, что звонок заставил Царевичева забыть о своих планах. Ведь ещё немного, и я могла бы позволить ему сделать с собой всё, что угодно…
При этой мысли я поджимаю губы и ускоряю шаг. Мне холодно и больно. Для собственного же спокойствия лучше сосредоточиться на деле. Пусть Артём… Артем Александрович идёт лесом со всеми своими поцелуями к той блондинке.
Шум и веселье из детского зала разносится по всему восточному крылу ресторанного комплекса. Я уже издалека слышу бодрую песенку из популярного детского мультфильма. Время от времени их перекрывают громкие голоса и смех. Похоже, сегодня кто-то из детей празднует день рождения, и на маленький праздник пригласили аниматоров.
Однако в своих выводах я ошибаюсь.
В зале все, как обычно: мультики на экране, бармен-клоун за барной стойкой с лимонадом и соками… вот только маленькие столики пустуют. Смотрю в сторону шума и вижу, что все дети столпились перед игровым комплексом и смеются. Просто потому что какой-то высокий взрослый мужик в деловом костюме, словно озорной подросток, прыгает на батуте в компании визжащих от восторга малышей. А младший Царевичев стоит чуть в стороне рядом со вчерашней пожилой няней и с интересом наблюдает за происходящим.
— Привет, Костя, — здороваюсь с ним. — Что интересного показывают?
Малыш оживлённо оглядывается на меня и тычет пальцем в сторону взрослого на батуте:
— Там дядя Вася прыгает! Он весёлый.
Я без особого интереса всматриваюсь в «весёлого дядю Васю» и вдруг понимаю, что это — Боярка. Босс-шутник, который поддразнивал в коридоре гранитного Короленко, обзывая его Королем во Дворце.
— Ничего себе… — бормочу ошарашенно под нос. — Неожиданно.
— Ничего особенного, — отвечает мне кто-то рядом. — Наш Василий любит подурачиться.
