В конце концов – какого черта. Девица проходит кастинг в стриптиз клубе, где танцовщицы не гнушаются подработкой в виде проститутки. Сам я не пользовался никогда услугами таких женщин. Мне и других хватает. Я люблю вышколенных профессиональных любовниц. Есть такая профессия. Они не проститутки, хоть и знают, что отношения рано или поздно закончатся. Разница только в том, что дорого берут. При этом, полны достоинства. Подобное мне ближе.
Никогда не покупал просто секс, даже в голову не приходило. И вот сейчас оказался в этой идиотской ситуации. Что со мной такое? Рубеж? Мне тридцать пять, вдруг решил попробовать нечто новое?
Или всему виной чертов танец? Я конечно тогда крепко возбудился. В тот момент не мог ни о чем другом думать, засело в голове купить именно эту танцовщицу. Но мне отказали. Любую, но только не эту. Стажерка. Еще не умеет, не знает ничего. Отмазывались, как только могли. Вспомнил, как в ушах шумело, член каменный и похер на все их уговоры. Ушел злой как черт из клуба, надрался…
Но второй раз я эту нимфу, плывущую таким неожиданным подарком мне в руки, не отпущу.
– Итак, вы хотите продать мне вашу племянницу, – произношу прямо. – Чтобы она отработала ущерб около миллиона рублей. Надеюсь, она у вас умелая, раз вы так профессионально вести дела умеете.
– Даже не сомневайся. Ты мне еще приплатить должен. Сто тысяч рубликов, – потирает руки женщина.
С изумлением понимаю, что и на сто тысяч долларов бы согласился.
– Хорошо.
– Отлично, осталось обговорить срок и детали. Ты ж понимаешь, парень, что девочке детали будут интересны. Например, сроки… на сколько ты ее хочешь?
Какая умная дамочка. Черт возьми, кажется, я бы даже за ночь столько отвалил. Но раз мне предлагают длинный уик-энд, почему нет?
– Я не решил пока. Подумаю, посмотрю на ее таланты.
– Надо все записать, батенька. Она талантлива, поверь уж. Но Настя не проститутка. И ее невозможно заставить делать то, что не хочет, – начинает деловит объяснять женщина. – Ты с ней это… лаской, уговорами, хорошо? Молоденькая ведь совсем.
– В вас проснулось сочувствие? – не могу не съехидничать, но баба пропускает шпильку мимо ушей.
– Я скажу ей, что она должна отработать твоим секретарем. Личным. А уж там… сами думайте, соблазняйте. За двести тысяч, если хочешь, расширим рамки. Дам тебе полную власть, милок, даже если она упрямиться будет.
Бабу похоже несет – не остановить, похоже она пока до криминала абсолютного не дойдет – не успокоится.
– Вы даете мне добро на насилие?
– Ой, да что там! Ты красавчик. Будет упираться – дура значит. Да и не будет она. Ей деваться некуда. Я ее не приму! Так и скажу, уж я ее подготовлю так, что на все будет согласная. И так столько лет кормила-поила. Сейчас у меня только-только личная жизнь налаживаться начала. Я что, не человек?
– Конечно, я за то, чтобы у вас все наладилось. Значит у девушки никого нет кроме вас?
– Ага. И я, ее поверь, в строгости растила.
– Может, она еще и девственница?
Задаю этот вопрос с иронией, но понимаю, что меня волнует эта мысль. Если так, то игра слишком… слишком уж грязной получается.
– А что такое? – хитро прищуривается женщина.
– Тогда это все меняет.
– Она не девственница, – быстро отвечает женщина. Где ты видел девственниц в почти двадцать лет? Где видал таких великовозрастных? Да сейчас они в пятнадцать шалавы уже. Теперь понимаешь мое возмущение? Домой не пришла, сучка, еще и дерзит! Я конечно не хотела ее так толкать. Она сама виновата!
– Хорошо, итак, мы заключаем сделку с вами, но выполнять ее будет ваша племянница, верно?
– Она меня послушает, не сомневайся. А ты того… не извращенец? Не хочется, чтоб порезали девку на куски.
Наверное, лучше поздно чем никогда – в бабе проснулась совесть. Уже когда совсем и не ждал. Весь наш разговор вызвал во мне глубокое отвращение, и вместе с тем – дикое возбуждение. Я хотел эту девушку. Но понимал, что силой заставлять не стану. Хоть и заплачу за нее большие деньги. Тетка Насти в одном права. Все женщины ведутся на смазливую морду – а она у меня есть, накачанный пресс тоже имеется, а если к этому добавить кучу бабла – беспроигрышный вариант. Это будет интересно, пощекочет нервы. Я хочу это попробовать…
Поставив будильник на семь утра, и улегшись в кровать вместе с Таней, которая отрубилась, едва коснувшись подушки, я поняла, что не могу уснуть. Слишком сильный стресс получила. Меня до сих пор трясло. Я прокручивала в голове события и ужасалась, как мы могли решиться пойти в такое место. Вспоминала мужчину, откровенно и жадно разглядывающего меня. Никогда на меня так никто не смотрел. Это пугало, но было еще и другое чувство. Покалывание во всем теле, трепет в животе, словно ты проглотил волшебное облако.
