Всё вокруг недовольно свистели и галдели. Но я больше никого и ничего не видел, кроме Вики. Она поклонилась сопернице с растерянным видом и, изо всех сил стараясь не заплакать, ушла с татами.
Все вокруг твердят, что я адекватный, что никогда не делаю необдуманных поступков и вообще, что такого уравновешенного человека как я, нужно ещё поискать. Но в этот момент у меня просто снесло крышу.
Я буквально выбежал из спортзала и отправился на поиски ближайшей аптеки. Ну что ж, раз тут играют не по правилам, я тоже могу внести свой вклад.
- Мне, пожалуйста слабительное. – я сказал название. – Очень нужно.
Аптекарь с недоумением посмотрел на меня:
- Мужчина, это самое сильнодействующее.
- Да уж, я знаю. – я отсчитал деньги.
Дальше было дело техники. Я подошел к столику главного судьи, якобы поинтересоваться расписанием соревнований и, когда его кто-то окликнул, с упоением высыпал всё содержимое пакетика в бутылку с водой. Успел даже взболтать.
Вика целый день проходила, как сомнамбула, хоть и всеми силами старалась показать, что ей всё равно.
Если честно, я не запомнил ни как правильно выходить на татами, ни как насчитывают очки за пробитые удары. Я думал только об одном. Когда же моя месть свершится.
Когда подошло время награждения, и всех стали вызывать на пьедестал, чтобы вручить медали и дипломы, я уже практически отчаялся. Вот и Вика, абсолютно незаслуженно, уже стоит на выступе с цифрой два. Главный судья жмёт ей руку и вручает диплом. А вот он берет медаль и собирается надеть на шею своей воспитаннице, которая занимает постамент с первым местом. Он вдруг замирает, покрывается испариной, медаль выпадает у него из рук и он со скоростью реактивного самолёта покидает спортзал.
Все в недоумении перешептываются, а я довольно потираю ладони. Так вот как я выглядел со стороны.
Минут через пять, пока всё пытаются разобраться, что же произошло, главный судья возвращается. Глаза у него влажно блестят. О да, дружище, я знаю, каково это.
Он успокаивает всех жестом, давая понять, что всё нормально. Поднимает упавшую медаль, но не успевает сделать и шага к постаменту, как снова бледнеет и выбегает из зала.
Вика, сначала в недоумении взирающая на всё это представление, вдруг находит меня взглядом, мы несколько секунд смотрим друг другу в глаза, и она, наконец, широко и радостно улыбается. Я даже на расстоянии чувствую её благодарность, и больше мне ничего не нужно.
В этот момент я был, несомненно, самым счастливым человеком на земле.
Глава 13 – Коронное блюдо
Вика
Пока мы возвращались домой, я, всю дорогу, поглядывала на Максима Александровича, но так и не решилась спросить, действительно ли всё было так, как я подумала. Неужели мой босс, взрослый серьезный человек, подсыпал слабительное судье??? В голове просто не укладывалось. И вообще, Максим что, сделал это ради меня?
Признаюсь, мне было приятно. Может быть, не очень хорошо радоваться чужому горю, но главный судья действительно это заслужил. Я уверена, что это уже не первый случай такого “честного” судейства с его стороны.
Максим Александрович радостно улыбался и что-то напевал. Ну точно без его вмешательства тут не обошлось. За меня никто и никогда в жизни не заступался (кроме папы и брата, конечно), ещё и таким необычным способом. Мне хотелось его как-то отблагодарить. Показать, что я заметила и оценила такой поступок.
Когда мы въезжали в наш город, было уже около полуночи. Папа попросил Максима Александровича подвезти меня до самого дома. Вот сейчас мы приедем, я выйду из машины и так и не решусь потом с ним об этом заговорить. Да и как я смогу проявить свою благодарность? Пригласить в ресторан? В кино? Просто на прогулку? Это уже больше будет похоже на свидание.
Пока я лихорадочно соображала, Максим Александрович спросил:
- Ну, говори точный адрес. Как и обещал Александру Викторовичу, доставлю тебя в целости и сохранности.
Ну вот, сейчас он меня высадит и всё. Что именно “ВСЁ”, я так и не успела подумать и ляпнула:
- А не хотите зайти ко мне? Я приготовлю своё коронное блюдо.
“Не хотите зайти ко мне” в первом часу ночи? Какое коронное блюдо? Я же готовить толком не умею. Что он обо мне подумает? Я уже успела десять раз пожалеть, что вообще открыла рот, когда Максим Александрович повернулся ко мне и не раздумывая сказал:
- Хочу. Только адрес скажи, а то я не знаю куда дальше ехать.
Я назвала адрес, но мои мысли уже были далеко.
“Он согласился. Что же приготовить?” – пронеслось у меня в голове.
И ещё не известно, что меня волновало больше: “Он согласился” или “Что же приготовить”. Хотя, если разобраться, вопрос нужно поставить по-другому: “А у меня есть из ЧЕГО готовить?”. Наверное, в холодильнике из продуктов вообще ничего не осталось. Если только мой дорогой брат, который обещал зайти днём покормить кота, не подумал и обо мне.
Пока я терзалась сомнениями, мы успели въехать во двор, и Максим Александрович остановил машину. Он вышел, открыл передо мной дверцу и подал руку:
