— И, наверно, сахарком присыпать по пеночке? Так, чтобы густенько?
Хм. Какой голос у нее странный? Но идея мне нравится! Определенно, в общении с Уфимцевой есть свои плюсы!
— Отлично! Давай по пеночке!
— 24 —
POV Катя
P-p-р…
Нет, не так.
Р-р-р-р-р-р-р!
Я стояла, смотрела на этого наглого Птеродактиля, с кривой улыбкой пирата, развалившегося на диване с моей книгой, и думала, чем бы мне его прибить. Подушкой с кресла или рюкзаком? А лучше бы и тем и другим, и ка-ак шандарахнуть по башке — хуком справа и хуком слева, чтобы звякнуло, тренькнуло, и на место встало! Никогда еще не видела таких бесстыжих парней!
А я его еще жалела! Два реферата накатала! Да с ним в наглости даже Элла
Клюквина не сравнится, которая вечно пользуется добротой Морозова! Значит, кофе ему подай? Бутерброды? Розочки?! Я сбросила рюкзак, оставив его у стены, и молча стащила с себя куртку. Сняла второй кед. Лицо у меня сейчас было, как у доктора Брюса Беннера[27], из комиксов Marvel, после его перевоплощения в Халка — о-очень напряженное и это слабо сказать. Не удивлюсь, если я так же позеленела, потому что глаз у меня точно дергался, а кулаки сжимались.
Ладно, будет тебе кофе, Птица счастья. И пеночка будет с сахарной каемочкой!
Я выдохнула, взяла себя в руки и молча направилась в кухню. Парень, краем глаза заметив движение, одобрительно кивнул и отпустил мне вслед смешок:
— И поторопись, Зубрилка! А то я твой словарь сожру, так проголодался!
Надо же, как у Клюва настроение поднялось — зашуршал страницами! А всего-то и нужно было, что поставить Уфимцеву на место. А я еще корила себя, ругала, что усложнила ему жизнь. Вот глупая!
Кухня у парня оказалась не очень большая, но отлично меблирована. Впрочем, как и вся квартира — очень симпатичная, надо сказать. Жил он тут не один — слишком много вещей на это указывало, но и следа родителей я не заметила. Скорее всего, делил квартиру с другом или друзьями, иначе откуда здесь столько немытых чашек? Гора! И тарелок! И что главное — по ящикам нет ни одной чистой!
Р-р-р-р…
Спокойствие, Катя. Только спокойствие. Вдох, выдох. Подумаешь, вдобавок к рефератам посуду вымыть. Да тут, видимо, все девчонки только этим и занимаются! Стараются, бедолаги, угодить Воробышку за снисхождение к ним и внимание. Ничего не скажешь — шикарная вышла ночка! Уж лучше бы я не прислушивалась к собственной совести!
Я огляделась и увидела кофемашину. И зерна нашла тут же. Разобравшись в агрегате, обнаружила забитый фильтр… Ох, Ванька! Дождешься, что я и правда познакомлю тебя с Сёмой и своим рюкзаком! Так бы и стукнула!
В животе заурчало, и я сглотнула — по кухне поплыл запах молотых зерен хорошей арабики. Ы-ы-ы! И где у него тут холодильник!
Когда заканчивала готовить бутерброды — почти из ничего, я уже была предельно спокойна и собрана. Перебрав дюжину способов мести, путем порчи кофе — таких как соль, перец, сода и лимон, а еще уксус, масло, кетчуп и соевый соус, пришла к выводу, что даже если соединить их все вместе (вот было бы здорово!) — все равно Клюву окажется мало! Ну, нет уж! Слишком просто. Ботаники не ищут легких путей. Уникум я или нет, в конце концов?
На ум пришла мысль, и я злобненько улыбнулась. Неплохо! Почему бы и не продолжить эксперимент. Самое время испробовать на Воробышке метод Агаты Кристи[28] и силы внушения! Жаль, что у меня нет усов Эркюля Пуаро. Я бы их сейчас так лихо закрутила!
Та-дам! Я медленно вошла в комнату и остановилась в дверной арке, держа на уровне груди поднос, но котором стояли исходящие паром две чашки кофе, а на красивой тарелке лежали бутерброды. (Честное слово, я постаралась.) На столе горела настольная лампа, под потолком светила люстра… Дождавшись, когда меня найдет синий взгляд Воробышка, я протянула руку и выключила верхний свет, оставив одну лампу, и как настоящая злодейка тонко улыбнулась. Вот сейчас. Сейчас до него долетит аромат густой арабики…
— Вау! Какой запах! — довольно протянул парень, откладывая книгу прочь, и удивился. — Что с тобой, Уфимцева? Ты какая-то странная.
Я молча и не спеша пересекла комнату и опустила поднос на журнальный столик. Придвинула его ближе к дивану и села рядом с Воробышком, выпрямив спину и вытянув руки на коленях.
— Ничего. Твой кофе, — ответила. И снова загадочно улыбнулась, как Мона Лиза живописцу — с тонким намеком на должок. Вот только на какой, Ванька не смекнул, но, озадаченно моргнув, успокоился и потянулся к чашке…
— Нет, постой! — я громко вскрикнула и на полпути к подносу отбросила его руку. — Ой! Прости, Вань! Перепутала! — виновато улыбнулась и поменяла чашки. — Махнула неловко рукой. — Вот этот твой! Я такая невнимательная…
Воробышек смотрел голодно, но слегка недоверчиво. Наверняка думал, что я туда плюнула. Ну-ну.
— Ты просто покрепче просил, а я люблю слабый.
— А-а…
Пенка в чашке стояла что надо, бутерброд светил колбасой, и парень расслабился. Задвигал челюстями, потягивая кофе.
