Я не сразу поняла, что обращаются ко мне, поэтому и не посмотрела на парней, остановившихся возле меня, иначе бы убежала.
— Саня, совесть имей! У тебя каждый день, что ни девчонка, то судьба! Отвали по-хорошему. Девушка, не слушайте его, лучше познакомьтесь со мной, я серьезный!
Сашку Гайтаева из группы Воробышка — известного бабника университета, я узнала сразу, а вот он меня нет. Впрочем, как и его друг из команды брейкеров, которого я видела в клубе «Дэнс». Еще чего не хватало! Я так растерялась, что у меня поджилки затряслись, и кинулась прочь. Стремительно отвернувшись, устремилась в сторону толпы, и тут же врезалась в чью-то крепкую грудь.
Мои предплечья обхватили руки и удержали от падения.
— Извините, я не нарочно!
— Ничего, бывает, — ответил парень, и от звука знакомого голоса у меня кровь застыла в венах, и побледнели щеки. Нет, это невозможно! Второй раз столкнуться нос к носу в огромном центре с Воробышком и оба раза случайно — невозможно!
Я выкрутилась из рук и поспешила прочь. Парень пошел было дальше, навстречу друзьям, но вдруг споткнулся и остановился как вкопанный. Несколько раз моргнув, медленно повернулся, озадаченно глядя мне вслед.
— К-катя?
Нет, не Катя, ни разу не Катя! Бежать я не могла, поэтому просто уходила, стуча по мраморному покрытию каблуками, нащупывая в сумочке телефон, чтобы позвонить Светке. Господи, такая крохотуля, а сотовый словно утонул!
— Стой! Эй, да постой же!
Ага, щ-щаз!
Даже когда Воробышек меня догнал и остановил, я отвернулась. Да что он себе позволяет вообще? Вот и как теперь быть? И зачем я только прихорошилась! Сейчас ведь обсмеет!
— Уфимцева? Неужели это ты?! — но в тихом голосе я не услышала смех, только удивление.
— Нет, не я. Понятия не имею, кто такая Уфимцева. Какая Катя? Первый раз слышу! Пусти, пожалуйста, я опаздываю.
Воробышек казался сбитым с толку, но рук не отпускал. Я снова попробовала освободиться. Не получилось, пальцы на плечах только сжались сильнее. Загадок с неизвестными парень точно не любил. Я рассердилась.
— Клюв, если ты не перестанешь меня так крепко сжимать, то оставишь на мне синяки. Пожалуйста, иди куда шел. Ну что тебе от меня надо?
Я все-таки подняла лицо и встретилась с изумленным синим взглядом. Что ему надо, Ванька не знал, он стоял и рассматривал меня. И уходить не спешил.
— Птиц, ты что ее знаешь? — донеслось веселое из-за спины. — Неужели я снова прощелкал, а ты все успел?
— Ванька, познакомь с девушкой! Мы первые ее нашли!
Парни уже приближались, и я взмолилась.
— Воробышек, если ты им признаешься, я тебе никогда не прощу!
— 28 —
И я не собиралась прощать. Не только ему, но и себе, Регинке и даже Светке. И как теперь выкрутиться?
— Пожалуйста, Вань…
Наверно, это отчаяние, прозвучавшее в голосе и проступившее в лице, заставило Воробышка промолчать. Пальцы добела впились в сумочку.
Парни приблизились, и Ванька меня отпустил. Повернулся, прикрыв широкой спиной.
— Ее зовут Катя, и это все, что вам надо знать. Саня, Лаврик, идите к фонтану, я вас догоню, нам с Катей надо поговорить.
Гайтаев с блондином удивленно переглянулись, а я отвернулась, но затылок все равно горел под любопытными взглядами. И не только затылок.
— Эй, Птиц, ты серьезно, что ли? — не поверил Гайтаев. — И даже не познакомишь? Да ладно, — он хохотнул, — мы же свои!
— Не сегодня, парни, в другой раз. Личные дела.
И если бы это сказал не Воробышек, а, например, очутившийся на его месте Котэ, эти двое бы не ушли, а мне бы пришлось сбегать из «Трех китов», как Золушке с бала, отбиваясь от принцев сумочкой и стуча каблуками, но перед друзьями стоял Иван, и они отступили.
— Вот так всегда. Убедился, Богодухов, что я не врал? Все лучшие девчонки всегда достаются Птицу! И почему налицо такая Вселенская несправедливость?
— А почему одни ездят в старой отцовской тачке, а другие в «Порше»? Кому-то просто везет. Пошли, бро! Давай, Воробышек, ждем!
Мы остались одни, и Ванька вновь повернулся ко мне. Сунул руки в карманы джинсов, не спеша говорить. Глядя на него, я тоже попыталась отыскать свои карманы, но вспомнила, что на мне платье и от досады повесила плечи. Ванька смотрел на меня, я — ему в грудь, и от волнения совершенно некуда было деть руки. Совершенно!
Убрав прядь волос за ухо, я поправила куртку, потом платье, потом сумочку и посмотрела на свои туфли…
— Отлично выглядишь, Уфимцева. Хотя и непривычно.
— Правда? — я подняла лицо. — Т-то есть спасибо. Ты тоже ничего.
Воробышек всегда выглядел отлично, так что комплимент с моей стороны прозвучал сомнительно. Хорошо, что парень оставил его без внимания. Кажется, он вообще его не услышал, озадаченно нахмурив брови.
— А… ты о чем хотел со мной поговорить? — спросила я, чтобы скрыть неловкость. — Или просто так друзьям сказал?
— Нет, не просто так, — ответил Воробышек. — Я тебе трижды писал в «Фейсбук», ты почему не отвечала? Даже сообщения не прочла.
Ах, вот он о чем.
— А как твой реферат по философии? — решила задать встречный вопрос. — Сдал?
Иван удивился, но ответил:
