Когда с ним в пару встала незнакомая девчонка, и Воробышек ее обнял — высокую и симпатичную — завистливо сглотнула, чувствуя, как пересохло горло.
М-да, ребята. Похоже, я перехитрила саму себя.
— Катя, ну как тебе наше занятие? — парни и девушки покинули танцкласс, и мы остались в зале втроем. Женя держала руки на бедрах, стояла с завидной осанкой и ждала ответа.
— Красиво. Я так точно не смогу.
— А сколько у нас есть времени до конкурса? — обратилась к брату.
— Месяц.
— Нет, за месяц ты даже похоже не изобразишь, да это и не нужно. Мы попробуем с вами беспроигрышный вариант.
— Какой? — вскинул бровь Воробышек, утирая шею и подбородок краем майки. Я снова уставилась на его каменный пресс.
— Мы возьмем аргентинское танго! Оставим контемп на следующий раз, сыграем на чувствах и эмоциях! Катерина очень гибкая и чутко ловит ритм. У нее красивые стопы, прямая спина, и она действительно легко обучается. В этом танце достаточно много импровизации. Это выход!
— Э-э, но…
— Погоди возражать, Катя. Я знаю своего брата. Он за мной еще малышом в бальную школу бегал и подавал надежды. Ваня справится.
Вот ничуточки в нем не сомневаюсь! Но танго? Да захочет ли Воробышек вообще его со мной танцевать?!
Я взглянула на Ивана. Он стоял, озадаченно смотрел на меня и словно раздумывал. Я сняла очки и протерла стекла футболкой. Снова надвинула на нос. Что-то он долго размышляет.
— Пожалуй, ты права, Женя, — наконец-то ответил сестре. — Мы попробуем.
— Отлично!
— Но за мои мучения, Очкастик, с тебя еще один реферат! — остался верен себе. — А сейчас домой. Хватит тебе на первый день впечатлений!
Вот так. Сказал, и гордо направился из зала, сунув руки в задние карманы джинсов.
Ну да, знаю я, что у тебя красивая спина, Клюв. Можно было так явно и не демонстрировать!
Наткнувшись на серый, любопытный взгляд Жени, подумала, что девушка сейчас скажет что-то типа: «Какой же мой Ванька нахал!», а она вдруг взяла и сказала.
— Мне кажется, Катя, что ты ему нравишься.
Нравлюсь? Я? Да ерунда! Очередная иллюзия! Хотя, может быть, вчерашняя Катя, и правда, Воробышку немного понравилась. Четвертый шаг сработал на «отлично», что ни говори, пусть он и для меня оказался сюрпризом. Но Ивану многие нравятся, а сам он девчонкам нравится еще больше — такой, какой есть. Иначе не было бы заинтересованных девичьих взглядов и уверенных слов: «Это просто встречи без обид и продолжений. И без всех этих глупых походов в кино!». А были бы совсем другие.
Но слова были, и была я — Катя Уфимцева, восемнадцатилетняя студентка четвертого курса, ботаник и Заучка, зубрилка и очкастик, мамина и папина гордость, собственноручно загнавшая себя в капкан глупого спора. Ну и где же, скажите на милость, отсутствовала моя светлая голова?
Я оделась и вышла из здания студии на улицу. Воробышек стоял возле своего спортбайка, сунув руки в карманы — темноволосый парень в черной куртке, как раз на моем пути. Когда я поравнялась с ним, достал брелок с ключами и спросил:
— Ну как, устала?
— Есть немного.
— Знаешь, а ты неплохо справилась, как для первого раза. На самом деле я ожидал, что будет хуже.
— Ты тоже неплохо. Пусть и не для первого.
— Поехали, я тебя отвезу. Все равно по пути, — парень повернулся и забрался на мотоцикл. Поторопил, на сто процентов уверенный, что я соглашусь. — Ну!
— Вань?
— Что?
— Скажи, а почему вчера в «Трех китах» ты называл меня Катей, а сегодня Очкастиком? Что изменилось за один день?
Ванька не стал тянуть с ответом, хотя и задумался на миг, став серьезнее.
— Ты.
— Ясно.
— Что тебе ясно? Садись давай, почемучка.
Но я покачала головой.
— Ну нет уж, спасибо, — сказала хмуро. — Сама доеду! А то сегодня я немного не в том образе. Не представительного класса! А вдруг тебя друзья увидят со скучной ботаншей? Ты о репутации подумал? Хватит с них и будущего сюрприза на Празднике факультетов. Ну, пока, Клюв!
— Эй!
— И только попробуй еще раз отобрать у меня рюкзак! Не получишь реферат, так и знай!
Я повернулась и решительно потопала по дорожке. Один шаг, два, четыре…
— 32 —
— Стоять! — длинные руки поймали лямку рюкзака и притянули меня назад. — Я не понял, — пробасил парень, — что это было, Уфимцева?
— Что слышал. А ну пусти! — упрямо уперлась в асфальт пятками. Повторила строго: — Кому сказала!
Но Воробышек держал крепко. Мало того, легко подтянул ближе и развернул к себе лицом.
— И не подумаю, пока не объяснишь! Какая к черту репутация, Очкастик? — нахмурил брови. — Ты на что это намекаешь? Что я зазвездился?
— А вот на это! — я протянула руку и постучала парня кулаком по лбу. — Вот знала я, Ванька, что ты Клюв. Но что ты дятел — только сейчас догадалась!
— Че-го?! — Воробышек, казалось, оторопел. Да так, что и ладонь разжал. — Это ты мне, Уфимцева? — отвесил челюсть.
Монетку, что ли, в нее закинуть? На счастье?
— Тебе!
Воспользовавшись моментом, сдернула с мотоцикла шлем и нахлобучила парню на голову. Получилось сикось-накось, но это уже не мои проблемы! Взяв резкий старт, развернулась и побежала к остановке! Только рюкзак и коса привычно запрыгали за спиной.
