Вот брякнула, так брякнула. Типа как на комплимент напросилась. Посмотрела осторожно на Ваньку. Он вдруг закусил губы и нахмурился. Ну прямо тебе царь Салтан на троне.
— Катя, тебе все равно придется надеть платье. Рано или поздно. Ты сейчас намеренно не даешь себе почувствовать свободу тела, которую дает танго. Ты бы еще как лыжник оделась! И так застегнулась по шею!
— Хорошо, я подумаю, — уклончиво отвечала, а на следующий день снова приходила в джинсовом комбинезоне и рубашке.
И снова повторяла и разучивала движения. К концу вечера я так уставала, что безропотно садилась на мотоцикл позади Воробышка, и мне уже было все равно, кто нас видит, и куда мы едем. Родители, конечно, узнали о мотоциклисте, так что пришлось все честно им рассказать — и о Празднике и о репетициях. Папа даже спустился познакомиться с парнем, но Воробышек выдержал экзамен на «Отлично».
Да, учимся с Катей в одном университете. Да, танцуем по вечерам. Нет, мне не сложно отвезти ее домой и дать свой номер телефона. И нет, я не форсую на дорогах, когда со мной пассажир. Не волнуйтесь, ездить на спортбайке достаточно безопасно, если есть шлем и знаешь правила дорожного движения.
А вот Костик не поверил, однажды увидев меня с Иваном. Не напрасно я боялась, что он все расценит по-своему. И все же, то ли я повзрослела, а то ли Костик оказался достаточно горд и упрям в своем порицании моего ночного поступка, но в какой-то момент мне расхотелось отчитываться перед парнем младшей сестры о своих отношениях.
— Ты что, с ним встречаешься, Кать? С этим длинноволосым пугалом?
Хм-м. Странные у Сердюкина взгляды. Я давно подозревала, что Котэ избегает зеркал. Хотя в свете того, что под париком у него сейчас рос ежик волос, то да, Воробышек со своей длинной челкой казался непростительно длинноволосым.
— Почему с пугалом, Костя? Иван нормальный парень. Нет, мы не встречаемся. Мы занимаемся танцами. У нас же соревнование факультетов впереди, я говорила.
— Ну да. Сначала вы физикой занимались по ночам, а теперь танцами. Странно, что не наоборот.
Я покраснела. В последнее время это со мной случалось все чаще.
— Сердюкин, ты забыл, что я совершеннолетняя? С ума сошел такое брякать? За Лялькой лучше смотри и за собой! — сказала в сердцах. — Будешь мне тут рассказывать…
— А я смотрю, ты не думай. Просто я твой друг и мне не все равно! Не хочу, чтобы ты потом ревела. А у этого твоего, который с ухмылкой, на лице написано «натуралист-любитель». Такие сначала в детском саду фантики собирают, а потом…
— Что потом?
— Неважно. Коллекционировать можно разные вещи.
— Вообще-то, Иван думает, что у меня есть парень.
У Костика на лице вдруг мелькнуло такое удивленное выражение мысли, что я даже не стала его просить эту мысль озвучить — так стало за себя обидно. Сказала только: «Думай что хочешь!» и ушла. Значит, Ляльку любить можно — по-настоящему и преданно, а меня, получается, нет?
— Привет, Воробышек.
— Привет, Очкастик. Давай, проходи! Подожди минутку, ладно? Я сейчас закончу с платой — друг попросил системник починить, и начнем.
Как всегда Ванька встретил меня в одних штанах и босиком. Что у него за мода такая — голопузая? То он в майке, то без майки. А я тут стой, и смотри каждый день на его грудь и спину, как будто мне больше смотреть не на что! А может, у него и вправду в предках отметились папуасы, и я была не так уж и далека от истины?
— Сам ты Клюв!
— Да ладно тебе, Кать, — Ванька закрыл за мной дверь, повесил ветровку в шкаф и пока я разувалась, вернулся в комнату, где на столе стоял разобранный системный блок. Взяв в руки тонкий пинцет, он склонился к компьютеру. — Очкастик — это же и не обидно вовсе. Очкастик-глазастик! Мне нравится.
А вот с этим я могла поспорить, хотя сейчас действительно необидно прозвучало.
Я подошла ближе и вытянула шею.
— Вань, а что там за поломка — в системнике? Наверно, сложная?
— А ты что, — хмыкнул Воробышек, — разбираешься в материнских платах? — он приподнял локти и на спине красиво обозначились лопатки.
— Нет, — призналась. — Как-то не приходилось.
— Жаль, — задумчиво ответил парень. — Здесь компьютер собран из чего попало, еще и после удара — ребята из общаги притащили. Низко-скоростные устройства я проверил, а вот что с чипсетом[31] — непонятно. Но сделать надо, раз пообещал.
— И все-таки? Что с ним не так? — я встала рядом с Иваном и заглянула поверх плеча парня на разобранный компьютер.
— Да черт его знает. Здесь процессор и шины уже менялись. Разъемы и слоты в спайках. Ищу одну микросхему к видеокарте.
— Случайно, не северного моста[32]?
— Угу. Ее самую.
— Вань, так это же сокет[33] Intel, — удивилась я. — Смотри какой новенький.
— И что?
— А то, что ты ее и не найдешь. В последних материнских платах под Intel нет этих микросхем. Их функциональность частично перенесена в процессор, а частично переброшена на южный мост. Там, где основная компьютерная периферия. Я читала.
Воробышек отложил в сторону пинцет, который взял пару минут назад, и медленно повернулся. Уставился на меня хмуро.
— Что? — отступила я.
— Ничего.
— Тогда почему ты так смотришь?
— Думаю.
