В полутьме бара стояла гробовая тишина — присутствующих было много, все они являлись хорошими бойцами и опытными операторами МОБов, хотя и попали недавно в ЧВК, но у каждого за плечами был не один десяток сражений с пиратами и бандитами, однако эта шестерка, что сейчас вошла в бар, готова была умереть за своего командира, которым являлась эта девушка-полукровка. Асамзула подошла к лежащему и красному от удушья Галтазару и, присев на колено, произнесла:
— Если я полукровка, это не значит, что можно оскорблять моих родителей. — Он подняла взгляд и обвела им сидящих. — Это всех касается, раз уж мы союзники на время. Если ты извинишься, то я забуду этот инцидент, списав его на твое тупоумие.
Галтазар задергался, запыхтел, но Рома давил сильно, да и его командир явно не пытался ему помогать, так что пришлось выкручиваться самому. Он попытался вдохнуть, заперхал, Боцман ослабил нажим, чуть отпуская нишха и тот попытался его столкнуть, втыкая рукой маленький кинжал в бок человеку. Время в баре словно замедлилось, рука черта плыла по воздуху медленно и точно, Асамзула только открывала рот, чтобы закричать, присутствовавшие вскакивали со своих мест, стулья и табуреты летели в стороны — гравипривод потреблял немного энергии и даже небольшой толчок мог далеко зашвырнуть сиденье, а Рома просто перехватил руку нишха с зажатым ножом, крутанулся на коленях, как в айкидо, завернул ее и сломал в локте. На лице Галтазара не дрогнул ни один мускул, а вот хвост прямо извился колечком, выписывая пируэты. Тело нишха было уложено мордой вниз, рука сломана, да еще и в затылок уперлась игла лазергана.
— Вышибить ему мозги?, — спросил Рома, ожидая ответа от Асамзулы, которая сглотнула, проглотив крик. — А то он и вправду дебил — не понимает, что творит.
— Думаю, не стоит, — произнес второй нишх, выходя из-за стола. — Галтазар помешан на чистоте нашей крови и не терпит смесков. Прошу его простить — он нам еще пригодится.
— Если не затаит обиду, — произнес Рома, вставая и отпуская нишха, который завозился на полу, пытаясь встать. — Вы его командир или он сам является начальником отряда?
— Я командую наемной группой "Смертельный Удар", — спокойно ответил черт. — Галтазар является оператором тяжелого МОБа, всегда идет впереди всех на штурм и было бы очень глупо потерять такого опытного воина, убив его на поединке,— командир посмотрел на Рому. — Меня зовут Хвалорас, позывной "Скала", — он приложил руку к груди. — Прошу прощенья еще раз за этот инцидент и от имени Галтазара приношу вам извинения, — он поклонился Асамзуле. — И вам, — еще один поклон, на этот раз Боцману. — Могу я узнать, с кем имею дело?
— "Братство Стали", — представилась Асамзула. — Я Асамзула, позывной "Синяя-два", это Боцман, Клинок, Шорох, Кроха и Зануда. Где мы можем расположиться?
— Те столики свободны, — Нишх кивнул в угол. — Поднимите этот позор и уберите с глаз моих. — Его подчиненные мигом утащили Галтазара в подсобку.
— Вы опоздали, — заметил Хвалорас.
— Наша баржа очень медленная, — Асамзула развела руками. — Вызов застал нас далеко от этой системы, пришлось тащиться в гипере почти три дня, но мы успели.
— Нет еще "Железной Пяты", — заметил один из сидевших в зале нишхов. — У них есть еще три часа до контрольного срока.
— Тогда подождем, — кивнул Хвалорас. — Это Неразул, командир "Последнего Вздоха", — черт отсалютовал, когда группа Асамзулы уже расположилась за столиком. — Там сидит Жезелкас, командир "Коршунов". Можете обращаться к нему "Самец", он не обидеться.
— Такое обращение нужно еще заслужить. — Прогудели из противоположного угла. Там сидел достаточно крупный нишх, наверное, даже крупнее Галтазара. — Парень, извини, но твоя мать явно не федералка была, да и отец точно не из наших, какой ты расы?
— Разве не видишь, он квартерон. — Бросил сквозь зубы Неразул.
— Нет. — Чуть протянул Самец. — Нашей крови в нем нет, у тебя нюх что ли отшибло, Самец?
— Ты мне не приятель, чтобы так меня называть!, — нишх вскочил из-за стола.
— Это когда-нибудь прекратиться?, — словно в пустоту задал вопрос Шорох. — Вы до нас еще не успели выяснить отношения? Тогда какого хрена мы тут делаем, раз уж вы друг с другом договориться не можете. О каких тогда совместных действиях может идти речь?
— Федерал прав. — Твердо и громко произнес Хвалорас, самый спокойный и разумный из всех командиров. — Мы так никогда не договоримся, а ведь наша родина в опасности. Что с нами стало, нишхи?, — повысил он голос. — Неужели вы забыли заповеди нашего народа и Духа Стихий?
— Скала дело говорит. — Буркнул низенький нишх, пыхая из подобия трубки. — Мозги вам вехи свернули своими нейросетями и деньгами. Рабами вы стали, рабами и сдохните.
— Никогда!!, — заорал Жезелкас.
— Да вы достали уже орать!, — возмутился бармен, который к слову был ингером. — Уже сутки тут сидите и мозг мне выносите своей крутизной! У кого хвост длиннее и рога крепче! Да вы на себя посмотрите, уроды!!
