Три пары омытых слезами ясных бирюзовых глаз уставились на меня с надеждой и в ожидании чуда.
— Ты! — Я ткнула в Масяню. — Доедай сырники! Ты! — Это Манюне. — Допивай молоко! А ты! — Это уже Ирке. — Живо звони в банк и сообщай, что твои карточки украдены!
— А что толку-то, деньги ведь уже сняты, — прохныкала подружка, но все же застучала по кнопкам сенсорного экрана с набором скорости, как оголодавший дятел.
— У тебя есть свидетель того, что сама ты ничего не снимала, — подбодрила ее я.
И по ассоциации с юридическим термином «свидетель» вспомнила о нашем с подружкой бессменном ангеле-хранителе под погонами — полковнике Сереге Лазарчуке.
— Сидите здесь, я сейчас вернусь, — пообещала я и убежала к себе за мобильником.
— Сереж, привет, у нас беда, — напористо сказала я в трубку.
Та недовольно булькнула.
— Обед? — догадалась я. — Первое, второе и компот с булочкой? Сворачивай бивуак, труба зовет!
— Что, опять ты со своим трупом?! — простонал в трубке наш добрый полицейский друг.
— Во-первых, труп не мой, типун тебе на язык! — возмутилась я. — Во-вторых, тот труп еще утром был, и из-за такой мелочи я даже не стала бы тебя повторно беспокоить…
— Что, он был карликом?
— Почему это? — перебитая на полуслове, я потеряла мысль.
— Ну, если труп мелочь, то, значит, он карлик? — логично рассудил дотошный сыщик.
— Нет, он мелочь просто потому, что не имеет к нашей реальной проблеме никакого отношения, — торопливо объяснила я. — Так, мимо пролетел, по касательной…
— То есть на этот раз у вас там никого не убили? — заметно взбодрился приятель.
— На этот раз не убили, — подтвердила я. — На этот раз — ограбили! У Ирки сегодня сумку разрезали, вытянули кошелек с наличкой и карточкой и сняли с нее все деньги!
— И это во второй половине дня в субботу, когда банки не работают. — Серега обреченно вздохнул, понимая, что роптать не имеет смысла. Судьба такая! — М-да, умеете вы, девочки, вляпаться! Дай трубку этой раззяве!
Я рысью вернулась к Максимовым и сунула мобильник в дрожащую лапку подружки:
— Лазарчук у аппарата!
— Сережа? — жалобно прохныкала раззява.
Сережа на нее, видимо, рявкнул, потому что нюня подобралась, развернула плечи и отчеканила:
— Да! Слушаю! Сделаю! Уже бегу!
И она заметалась по комнате так резво и хаотично, что я опасливо поджала ноги.
— Ты куда снаряжаешься?
— Туда! — Подружка неопределенно махнула рукой.
— А мы?
— А вы не туда! — Ирка сгребла вещички в другую — не порезанную и не скомпрометированную — сумку. — Ты остаешься за старшего! Дети, слушаемся тетю Лену!
Дробный топот, хлопок двери.
Холодок по спине.
Я с запозданием осознала, что меня безжалостно бросили на растерзание короедам.
— Тетя Рена, идем гурять? — засверкал глазами Масяня.
— В палк, на карусери! — подхватил Манюня.
— Никаких карусерей, в такой дождь парк закрыт! — отбилась я, судорожно соображая, чем бы занять предприимчивых хлопцев до возвращения их порывистой мамашки.
— Лисовать! — предложил Манюня, вытащив на свет божий заныканный под кроватью мелок.
— Где тут рисовать?
Я опасливо покосилась на стену, с типично адлерским шиком украшенную роскошными фотообоями с изображением густого соснового бора в летний полдень.
Будь это мое собственное жилище, я бы запросто разрешила мальцам превратить летний лес в зимний, густо замазав зеленые ветки мелом.
Да пусть хоть белых медведей там нарисуют в продолжение и развитие шишкинской темы!
Но квартира была чужая, и я вполне резонно опасалась, что детский вклад в искусство мелочные хозяева оценят избыточно высоко, выставив Ирке полновесный штраф за порчу имущества.
О, придумала!
— Дай сюда.
Я отняла у ребенка мелок и вышла с ним в коридор, куда вели двери всех квартир.
Что тут у нас на полу? Ага, скромная коричневая плитка — самое то, что надо!
Опустившись на корточки, я по затейливой кривой проползла по коридору из края в край, по пути украшая пол затейливой двойной загогулиной без начала и конца.
— Тащите сюда свои машинки! — скомандовала я заинтригованным хлопцам. — Я вам гоночную трассу нарисовала, будете соревноваться в водительском мастерстве!
— Фолмула один, фолмула один! — возликовал Манюня.
— Один, но на двоих, — уточнила я. — Играйте дружно, если нужно будет подновить трассу — обращайтесь. На старт, внимание, марш!
Восторженно зарычали моторы (один заметно картавил).
Я рысью пробежалась по коридору, во избежание ДТП отодвигая подальше от трассы придверные коврики, немного полюбовалась азартными гонщиками и пошла к себе.
Под рев игрушечных болидов неожиданно хорошо работалось.
