К игроку подскочила редакторша Настена – все-таки, что ни говори, любой мужской успех возбуждает и притягивает женщин. Подала Валерке руку, помогла подняться, отряхнула с его спины невидимые пылинки. Потом увела из студии, обняв за талию. Нравы на телевидении царили весьма свободные, да и никакого дела до Валерки Лиле не было – а все равно при виде этой картины она ощутила болезненный укол.
«А, может, я не права? – подумала она, возвращая свои мысли из эмоционального в более присущее продюсеру логическое русло. – Может, Валерка не есть неудачник по жизни? И ему просто чуть-чуть не повезло? Например, с женой? И, будь я с ним рядом, у нас все было бы хорошо? Может, ему нужен-то был всего лишь небольшой, крохотный толчок? Вроде того, что я дала ему сегодня? Ведь ты подумай: всего-то делов – пригласить его на игровое шоу. Легче легкого. А дальше – он все сам сделал, или почти сам… Почему же, черт возьми, не раньше?.. Почему только сейчас?..»
Эти мысли пролетели в ее голове со скоростью молнии. Продюсер Лилия Велемирская если и предавалась рефлексиям, то не долее трех минут в день. Действие – вот что было ее настоящей стихией. И теперь она схватила мобильник и набрала номер пиар-агента «Миллионера», смазливенького мальчика, вчерашнего выпускника журфака.
– Спишь? – строго спросила она.
– Н-ну…
– Почему ты не на записи?
– Э-э, – осмелился вякнуть мальчик, – разве это входит в мои должностные обязанности?
– Входит! Черт возьми, входит! Если игрок выигрывает миллион!
– Ох ты, ех ты, – запричитал юноша.
– Давай чеши немедленно сюда. Чтобы успел у него взять интервью для пиар-релиза.
Не слушая дальнейших объяснений пиар-агента, Лиля нажала «отбой».
А режиссерша тем временем отдала по громкой связи команду:
– Все на исходную! А потом:
– Мотор!
Начиналась запись следующей программы, которую открывал без пяти минут миллионер Валерка. Прозвучала музыкальная отбивка, и они появились рядом с Мальковым в просцениуме. Оба переоделись – у зрителей должно создаваться полное впечатление, что между двумя передачами прошла неделя.
– Дорогие друзья, – затараторил ведущий, – мы с вами на игре «Три шага до миллиона», и с вами я, Кирилл Мальков!..
Бурные аплодисменты.
– Нашу игру открывает Валерий Беклемишев из Москвы!.. Неделю назад ему до миллиона не хватило всего одного шага! Он выиграл пятьсот тысяч рублей, и сегодня мы с вами, наконец, узнаем, сможет ли он завоевать миллион!..
Опять неистовые хлопки зала, срежиссированные редактором по зрителям.
– Прошу вас, Валерий! – и конферансье указал ему на кресло для игрока.
Безумные гастроли того лета подходили к концу.
Во владивостокской гостинице агитбригадовцы ночью смотрели трансляцию открытия московской Олимпиады.
На БАМе их застигло известие о смерти Высоцкого.
В Чите наблюдали в черно-белом телевизоре, как улетает в вечернее столичное небо олимпийский мишка…
И всякий раз дело не обходилось без пива, за которым, от радости или от горя, обязательно следовала водка.
Лиля несколько раз пыталась по-серьезному поговорить с Валеркой. Но он всегда переводил душеспасительную беседу в шутку. Отвечал хохмами, прикалывался, выделывался. Она махнула рукой: «Ведь я же не мама ему. И не нянька. И даже не жена. Пусть живет, как знает».
А когда они приехали в Новороссийск – последнюю точку их гастрольного маршрута – он неожиданно завел нешутейный разговор сам. Поздним вечером они сидели на лавочке на набережной на мысе Любви. Справа от них простиралась та самая проклятущая Малая земля. Слева посверкивал огнями, порыкивал моторами буксиров порт. Неутомимо сигналили разноцветные маяки.
Утром они приехали в город на поезде. Потом жарились на солнце, купались, пообедали чебуреками и пивом. Затем Валерка и Лиля уединились в номере, любили друг друга, засыпали, снова любили.
Прогретые солнцем и омытые морем тела казались необыкновенно гладкими, и от них исходил удивительный запах.
Ближе к ночи они выползли в не остывший от солнца город – погулять. Далеко от гостиницы не ушли, сели на лавочке у моря – от его черных просторов наконец-то повеяло прохладой.
– Я вижу, ты на меня злишься, – начал разговор Валерка.
Лиля вздохнула, а потом произнесла решительно:
– Да, я злюсь.
– За что?
Молодой человек выглядел таким мирным, ласковым, прямо зайчиком. Он прилег на ее загорелую руку, нежно поцеловал в сгиб локтя.
– Понимаешь, Валер, ты ведешь себя, как кутила. Как человек, который выиграл миллион в лотерею и проматывает эти деньги направо и налево.
Когда Лиля вспоминала тот давний разговор, она была уверена, что сказала тогда именно «миллион». Почему? Для них в ту пору и пять тысяч рублей казались огромными деньжищами. Кооперативная квартира столько стоила и автомашина «Жигули». А больше десяти кусков никто ни в какую лотерею и выиграть не мог. Но она все равно произнесла «миллион».
Валерка искренне удивился:
– Что же я, по-твоему, выиграл?
Она высвободила свою руку от его совершенно несвоевременных объятий.
– Все! Удачу свою. Успех. Гастроли. Признание.
– А как я это, по-твоему, проматываю?
