Радищев Александр Николаевич
Бова
Повесть богатырская стихами
О che caso! che sventura! *
*[О, какой случай! какое несчастье! - итал. - Ред.]
Вступление
Из среды туманов серых Времен бывших и протекших, Из среды времен волшебных, Где предметы все и лица, Чародейной мглой прикрыты, Окруженны нам казались Блеском славы и сияньем; Где являются все вещи Исполинны и иройски, Как то в камере-обскуре,Я из сих времен желал бы Рассказать старинну повесть И представить бы картину Мнений, нравов, обычаев Лет тех рыцарских преславных, Где кулак тяжеловесный Степень был ко громкой славе, А нередко - ко престолу; Где с венцом всегда лавровым Венец миртовый сплетался, Где сражалися за славу И любили постоянство. Хоть грешишки кой-какие Попадались, но их в строку Невозможно было ставить, Зане юности проступок, Неопытности погрешность Есть удел детей Адамлих, Есть лишь следствие всегдашне Неизбежное чувств наших. Но грехов распутства умна, Грехов хитрого софисма Там не знали.- Да еще же Я намерен рассказать вам, Как то свойственно и нужно, Чуть не вымолвил я - должно Для того, кто в гости ездил Во страны пустынны, дальны, Во леса дремучи, темны, Во ущелья - ко медведям. Итак, только расскажу вам То, что льстить лишь будет слуху, Что гораздо слаще меда Для тщеславья и гордыни; А всё то, что чуть не гладко, То скорее мы поставим В кладовую или в погреб И проклятие положим, Если дерзкой кто рукою, Сняв покров прельщенья наша, Обнажит протекше время. Мы проклятье налагаем, Хоть из моды оно вышло, Но мы в силах наших скудны; А когда б властитель мира Я Тиверий был иль Клавдий, Тогда б всякий дерзновенный, Кто подумать смел, что дважды Два четыре иль пять пальцев Ему в кажду дал бог руку, Тот бы пал под гневом нашим. А как не дал нам бог власти, Как корове рог бодливой, То мы к дерзкому воскликнем: "Отойди, пожалуй, дале, Поди вон ты, оглашенный"; Мне здесь нужно суеверье; Обольщен я, но желаю Обольщен быть... и от скуки Я потешуся с Бовою. Я вам сказку тех лет древних Расскажу, котору слышал От старинного я дядьки Моего, Сумы любезна.
Петр Сума, приди на помощь И струею речи сладкой Оживи мою ты повесть. Без складов она, без рифмы Вслед пойдет творцу "Тавриды", Но с ним может ли сравниться!!
О Вольтер, о муж преславный! Если б можно Бове было Быть похожу и кое-как На Жанету, девку храбру, Что воспел ты, хоть мизинца Ее стоить, если б можно, Чтоб сказали: Бова только Тоща тень ее,- довольно,То бы тень была Вольтера, И мой образ изваянный Возгнездился б в Пантеоне. Но боюся, твоя участь Будет равная с Жанлисой По передням волочиться.
Вы Бову хотя видали, Но в старинном то кафтане, Во рассказах няни, мамы, Иль печатного... но дядькин Бова нового покроя, Зане дядька мой любезный Человек был просвещенный, Чесал волосы гребенкой, В голове он не искался, Он ходил в полукафтанье, Борода, усы обриты, Табак нюхал и в картишки Играть мастер,- еще в чем же Недостаток, чтобы в свете Прослыть славным стихотворцем Ироической поэмы, Или оды, или драмы?.. Я пою Бову с Сумою! Возбрянчи, моя ты арфа,Ныне лира уж не в моде,Иль вы, гусли звончатые, Загудите, заиграйте; Я пою - а вас послушать, О возлюбленны граждане, К себе в гости призываю.
На Пегаса я воссевши, Полечу в страны далеки, В те я области обширны, Что Понт Черный облегают, Протеку страны и веси, Где стояло сильно царство Славна древле Мифридата, Где Тигран царил в Арменьи; Загляну я во Колхиду, Землю страшну и волшебну, Где Ясон, обняв Медею, Укротил сурово сердце Сей волшебницы ужасной. О любовь, о лесть пресладка, Можно ль в свете отыскать, где Тебе сердце непокорно?
Посещу я и Тавриду, Где столь много всегда было Превращений, оборотов, Где кувыркались чредою Скифы, греки, генуэзцы, Где последний из Гиреев Проплясал неловкий танец; Чатырдаг, гора высока, На тебя, во что ни станет, Я вскарабкаюсь; с собою Возьму плащ я для тумана, А Боброва в услажденье.
Из Тавриды в Таман прямо, А с Тамана чрез Кавказски Горы съеду я на Волгу, Во Болгарах спою песню; Воздохну на том я месте, Где Ермак с своей дружиной, Садясь в лодки, устремлялся В ту страну ужасну, хладну, В ту страну, где я средь бедствий, Но на лоне жаркой дружбы Был блажен и где оставил Души нежной половину. Воздохну, что нет уж силы, О Ермак, душа велика, Петь дела твои!.. Я с Волги Перейду на Дон, где древле (Так, как ныне) коней быстрых Табуны паслися многи, Где отечество удалых Молодцов, что мы издавна Называли козаками.
Сошед с Дона, к Ворисфену Мы стопы свои направим. Там Владимир, страны многи Покорив своей державе, В граде Киеве престольном Княжил в блеске пышна сана Над обширным царством русским, Окружен всегда толпою Славных рыцарей российских; Он для памяти потомства Живет в Несторе и в сказках. О блажен, блажен сугубо!
