– Страхующая группа? Я сто девятнадцатый.
– …
– У меня необходима генеральная уборка.
– …
– Еще раз повторяю – генеральная. Все.
У одного из официальных наблюдателей, высокого и сухощавого, очень схожего с Дон Кихотом, но без бороды и усов, от этого разговора почему-то екнуло сердце и он шепнул рядом стоящему собеседнику, по сравнению с ним выглядевшему как Санчо Панса, невысокому и рыхлому:
– Что-то не нравится мне этот звонок.
– Да ты что! Все нормально. Шевронский явно выигрывает.
– Обрати внимание, у всех наблюдателей со стороны Зубатого одинаковые галстуки, такие же, как у председателя. Не нравится мне этот звонок.
– Успокойся. У тебя от перенапряжения мания преследования. Завтра отоспишься и все пройдет.
– Может быть… – и тут же властно добавил: – Сейчас скажешь, что тебе жарко, и откроешь окно.
– Да ты что?
– Делай, что тебе говорят.
Собеседник подошел к окну и, произнеся:
– Душновато стало, – начал пытаться раздвинуть рамы, но председатель комиссии решительно эти попытки пресек:
– Закройте окно!.. Подсчет должен производиться в абсолютно закрытом помещении.
Открывавший окно вернул рамы в исходное положение и опять встал на свое место:
– Бред какой-то.
– Наоборот, все логично. Прыгать придется сквозь стекла. Но мы на первом этаже, так что не так все плохо. Стрелять они будут по тем, у кого нет галстуков председателя. Значит, и по нам с тобой.
– Кто они? Да ты что?
– Пока не знаю.
– Если ты такой умник, почему не надел такой же галстук?
Во входную дверь раздались три стука. «Умник» тут же ласточкой выбросился в окно, сделал на земле кувырок и встал на ноги. Из помещения раздались автоматные очереди. Из другого окна неуклюже выпрыгнул собеседник и, прихрамывая, но не оглядываясь по сторонам, начал бежать к недалеко стоящим автолетам. «Умник» что есть силы закричал:
– Стой! Про свой автолет забудь! Возьмем председательский.
Оба помчались к автолету, стоящему поодаль. Когда уже начали разгоняться («умник» за рулем, собеседник рядом), по автолету посыпались автоматные очереди из разбитого окна. Два человека в масках, с автоматами выскочили из здания к другим автолетам и, сев в один из них, попытались перерезать дорогу убегающим, подставив борт своей машины навстречу их движению. Убегающие не только не притормозили, но, наоборот, увеличили скорость и перед самым столкновением взмыли в воздух.
– Похоже, оторвались, – заметил «умник».
– И что дальше?
– Не знаю! Что ты от меня ждешь распоряжений? Давай тоже думай! – немного помолчав, продолжил: – Летим к городскому штабу Шевронского. А ты пока свяжись с ними.
Собеседник стал набирать номер, но «умник» перебил:
– Стой! Не суетись. «Зубатые» сразу начнут глушить эфир. Надо составить короткую фразу.
– «На нас напали».
«Умник» закатил глаза:
– На кого – на нас? Кто напал?
– Слушай, ты, интеллектуал, если тебе не нравятся мои идеи, тогда не раздражай меня своими вопросами.
– Успей сказать фразу: «Подлог на участке сто девятнадцать» и все. Понял?
– Понял.
– Нет.
– Да понял я!
– Нет. Скажешь короче: «Подлог на сто девятнадцатом». Будешь повторять эту фразу до тех пор, пока окончательно не заглушат эфир.
– А ты уверен, что в нашем штабе нет их людей?
– Уверен… Впрочем… Но ничего больше мы сделать не можем.
– Смотри, за нами погоня.
Действительно, внизу стали видны два догоняющих автолета.
– Быстро связывайся, – крикнул «умник».
Собеседник стал суетливо устанавливать связь:
– Это городской штаб Шевронского?
– Да не болтай ты! – сорвался «умник», увидев ракету, отделившуюся от одного из догоняющих автолетов.
Собеседник успел произнести:
– Подлог на… – и мощный взрыв разнес автолет убегающих на мелкие осколки. Внутри стрелявшего автолета сидящий за рулем не сдержал восхищения своим напарником:
– Мо-ло-дец!
– За то меня и держат, что делаю все на раз.
– А сейчас для произнесения инаугурационной речи с трибуны высшего руководства Земли к микрофонам спускается Единый Президент Георгий Георгиевич Зубатый, одержавший убедительнейшую победу на состоявшихся недавно выборах.
Весь мир по телевизионным экранам смотрел, как неторопливой диктаторской поступью человеческая фигура в одежде, напоминающей военную форму, и обуви, очень смахивающей на сапоги, стала спускаться по ступенькам черной лестницы под торжественные, но какие-то зловещие звуки новой, специально написанной для этого случая музыки.
Почти над всей территорией планеты стояла необычайно солнечная, игривая погода, удивительным образом маскирующая весь ужас происходящего…
