- На вашем месте я бы послушал Богиню Логики, – посоветовал с коротким смешком Клайд, телепортируясь одновременно с Элтоном домой.
- Богиню? – спросил у опустевшего берега Сиаль каждый из оставшихся и, пусть ответа не получил, но в глубине души абсолютно уверился в том, что ТАКАЯ женщина никем иным, кроме богини, быть не могла. А значит, и ее слова были куда большим, чем просто словами. Может, ПРОРОЧЕСТВОМ? Да много ли надо, чтобы сказанное стало таковым? Не так уж и много на самом деле. Вовремя произнесенные и услышанные нужными адресатами речи имеют все шансы воплотиться в реальность. А в какое русло направят они события, будущее покажет. Возможно, когда-нибудь Сельдитэльм Запятнанный снова станет зваться Светлым?
Интерлюдия: карта открывается
Ох уж эти Силы Времени! Соотношение потоков между Лоулендом и Сельдитэльмом, бывшее примерно один к двум, за время отлучки богов успело измениться, так, что до вечернего бала – первого Осеннего Бала Представления Претендентов оставались считанные часы.
Элия задержалась в своих покоях лишь на мгновение, чтобы сбросить дорожную сумку и кисет с добычей на кресло, и шагнула к зеркалу гардеробной, охотно распахнувшему перед шаер-каррад Владыки свои врата. Защитные заклятья мастеров-зеркальщиков не властны были над Повелителем Бездны и его высшими Приближенными. Вот только эта страшная истина, способная начисто лишить сна или навеять дичайшие ужасы, была ведома очень немногим. К счастью. Да и у Злата с его великими демонами в Межуровнье и мирах было навалом работы, чтобы отвлекаться на пустяки и шутки ради пугать лоулендскую знать.
Богиню встретил полутемный зал-многогранник, где не горело свечей, люстр или магических шаров. Свет лился только из отдельных окон с живыми картинами событий сотен, а может быть тысяч миров. Это были одни из множества покоев резиденции лорда Злата – Дракона Бездны. Вот только с самим владельцем помещения богиня видеться не собиралась, ей нужен был лишь предмет, покоящийся на малом черном столике с ножкой-драконом. Шкатулка. Вполне обычная, даже безобидная на вид, как немногое из обстановки жилища Повелителя Путей и Перекрестков.
Элия опустила выловленный из воды контейнер с картой на столик рядом со шкатулкой и положила руки на вершину купола, отдавая мысленный приказ. Словно скорлупа ореха колокол распался на две половины, являя содержимое – карту. Именно ее принцесса чувствовала все это время, как бабочку, пойманную в банку и бьющуюся крыльями о стекло, в тщетной надежде обрести свободу. Концентрированная сила, так долго копившаяся в замкнутом пространстве, выплеснулась в зал, не оставляя сомнений в принадлежности миниатюры кисти Либастьяна. Да, эта карта воистину являлась частью Пасьянса Творца, созданного Безумным Рисовальщиком.
Прекрасный, как сон, способный стать сладчайшей грезой и самым жутким кошмаром, темноволосый мужчина верхом на могучем черном жеребце, сжимающий в руках плеть. Холеные, длинные, стальные пальцы с острыми ногтями властно держали поводья. Тонкие ноздри хищного носа едва заметно раздувались, будто охотник чуял дичь. Черные брови вразлет, длинные ресницы чуть прикрывали ледяной бирюзовый взгляд, нет, не безразличный и не жестокий, спокойный и почти умиротворенный. Губы изгибались в намеке на задумчивую полуулыбку.
Привычный узор из костей, роз, бубенцов по контуру карты, на рубашке, и короткая надпись – Всадник Ловчий. Энтиор. Принц на портрете Либастьяна был настолько другим, что на какую-то долю секунды богиня даже усомнилась в том, что это именно он. Да, Элия узнала брата и в то же время поняла со всей ясностью, что между тем, изображенным на карте богом и ее строди (кровным братом) в настоящем, Энтиором Дознавателем, не просто большая разница, пропасть. Самовлюбленность и безграничная эгоистичность превратились в достоинство, садистская жестокость обернулась жесткостью в силу необходимости, пропала манерность и игривая развращенность. Похоже, изменилась сама божественная суть принца. Такого Элия не наблюдала еще ни на одной карте.
Принцесса могла еще долго искать сходства и различия, если б ее не обхватили сзади сильные руки, а уши не заполнил потусторонний шелест незримых крыл. Черные локоны змеями погладили шею, неся запах миндаля и пряный аромат драконьей чешуи.
- Меня не позвали или не успели позвать? – тигриным урчанием вперемешку с обжигающим дыханием раздался над ухом голос Злата.
- Еще не знаю, – честно ответила Элия и получила в ответ насмешливо-оскорбленное фырканье, а следом эдакий брошенный невзначай вопрос:
- И чем же вызвано такое небрежение?
- О, я бы сказала, все с точностью наоборот, – развернувшись к Злату, промурлыкала богиня.