Представьте! Вы, поздним вечером, уставший и разбитый, едете в метро домой. Впереди тихий вечер в уютной квартире перед телевизором или в компании хорошей книги, но…Усталость берет своё и, под мерный стук колес, вы засыпаете самым естественным образом.Сон в метро-каждодневная рутина, свойственная миллионам жителей мегаполиса. Но тут вопрос скорее не в том, что вы уснули, а в том кем и с кем, и где вы проснетесь!Не станет ли ваш внутренний монолог больше похож на стихотворный поток, свойственный мастерам слов в рифму минувших времен!? Не сменится ли ваш привычный городской костюм на ржавый доспех, сковавший вас от головы до ног!? Кто будет вашим попутчиком в грядущем путешествии и, куда, в конечном итоге, заведет вас путь из ДЕПО метрополитена, в котором вы проснулись?Кто знает…Почитаем…Увидим…P.S. Не забудьте взять в дорогу походный томик "Комедии" Данте Алигьери! Для справки, если что. Да, и время в пути скоротать…
Свой жизни путь дойдя до середины,
Но не достигнув возраста Христа,
Запутавшись в столичной паутине,
3
Я потерял другие города
Из виду. И кружась в раздумьях
По веткам радиально-кольцевых,
6
Где поезда в тоннелях лижут грудью
Стальные нервы, раздражая их.
Где миллионы судеб по билетам
9
Спешат от света станций в темноту
Вслепую, веруя, что, может, где-то
Вдруг перейдут фатальную черту!
12
Газеты душ, наушники вселенной –
Всё здесь покрыто мертвой тишиной.
И только гул безмерно-равномерный
15
Скрывает тишину самим собой.
И я здесь тоже занял своё место.
Оно моё – сижу или стою!
18
Его я занимаю повсеместно.
Не закрываю глаз, но всё же сплю.
Движение меняет содержание
21
Всех мест в вагонах, кроме одного,
Которое развернуто фронтально.
Он видит путь – не трогайте его!
24
Он проводник. Он видит свет… Не спорим.
И свет от фар его не так уж плох.
А в рейтингах свободы силы воли
27
Его опережает только Бог.
И вот среда, а может, понедельник,
Что, в принципе, один и тот же день.
30
Я вновь сошел в подземный муравейник,
Сменил свет дня на собственную тень.
Вошел в вагон. Вот место – еду, еду,
33
Меняю ветку, путь, проводника.
И личности моей с моей беседа
Меня сморила в сон как дважды два.
36
Мой сон прервал приятный голос женский,
Сказав, что я уже достиг конца.
Щелчок дверей, как будто двери в детство,
39
Закрыл собою с ловкостью ловца.
Теперь я пленник пустоты вагона,
Как водится, невольник без вины…
42
Где суд присяжных?
Строки приговора?
Вот так нас судят собственные сны!
45
Но поезд тронулся, как ледоход на Каме,
И потащил след моего лица,
Размазанного по стеклу, как камень.
48
Песочные создания Творца
На пляже рвет. С прибоем целью схожий –
Так и меня сглотнуло жерло тьмы.
51
И пассажир любой
или прохожий –
Без света даже белые черны!
54
Свет потускнел, и я себе представил,
Что мой вагон – первоисточник зла!
Создав в противоречие правил,
57
Срывая плод, который не смогла
Сорвать Лилит, но сорвала Вторая!
И сок познанья, кровью по губам,
60
Тёк, красным цветом озаряя знамя,
Которое понёс с собой Адам,
Эдем покинув. Вот ведь тоже случай…
63
А я в вагоне-яблоке, как червь!
Точу его нутро, съедая жгучую,
Железом пахнущую, мякоть без помех.
66
Я вскинул голову, скрываясь от видений –
Вагон был пуст и мерно шел сквозь ночь.
А от колесно-рельсных столкновений
69
В мучениях рождалась искра-дочь.
Я ждал, познанием в пружину сжатый,
За станцией конечной лишь ДЕПО!
72
Выходит, там лишь вагоновожатый,
Покинув место кресла своего.
А значит, не откроются случайно
75
Вагонов двери, выпустив меня,
Как будто неразгаданную тайну,
Храня её для будущего дня.
78
Но поезд шёл. Скрип тормозов не слышен.
Я насчитал две тысячи секунд!
А может, больше… Всё же никудышен
81
Как математик я. Мне сложен этот труд.
Но вдруг в вагоне будто стало тесно!
Я огляделся – пусто – никого.
84
А подо мною пол обрел телесность,
И я застыл, боясь сойти с него.
А он, как патока, менял черты и форму,
87
И вот уж подо мной огромный змей –
Он морду развернул, и я, покорный,
Сошел с него. И тысяча теней
90
Его метнулись, мне цепляясь в тело,
Как будто намечая цель броска.
Замком дверей моё спасение тлело:
93
«Оставь надежду!» – билось у виска.
Я вжался в текст окна «Не прислоняться»,
Зажмурился и ждал финальный гонг…
96
Я слышал змея! Я его боялся!
А страх со мной играл в пинг-понг!!!
Мгновения текли водой по стеклам
99
И капали, меняя луж размер.
Ну вот и всё! Окончен срок до срока.
И конвоиры не предпримут мер.
102
Я ждал укуса, леденящей боли
И подготовлен был последний вздох,
Как первоклассник, подходящий к школе
105
Вдыхает сонм не сделанных грехов.
Но боли нет, укуса нет и гула,
Что выл в тоннеле поезд, мча вперед,
108
Как белая свирепая акула,
Плывущая на свой подводный мед.
Я приоткрыл глаза и испугался –
111
Передо мной стоял совсем не Змей!
А человек! Он в этот миг казался
Мне Ангелом-хранителем тех дней
114
Когда я жив был и любил весною!
А осенью безропотно грустил…
Мешал снега февральскою порою.
117
И вместе с Солнцем лето проводил.
«Ты жив еще!» – как будто гром средь неба,
Раздался голос – я его не знал.
120
А Муж, подобно доброму соседу,
Мне руку протянул и продолжал:
«Еще не время Нам спешить ко звездам!
123
Еще не время строить скорбный дом!
Я выведу тебя несчастный Отрок, –
И поманил рукой, сказав, – пойдём!»
126
Он подошел к дверям, уже открытым,
И поезд, словно храм в ночи, дрожал,
А Змей лежал не мёртвым, а убитым
129
Тем Мужем. Рядом был кинжал!
Он обагрен был вязкой черной кровью.
По трупу Змея я шагнул к дверям
132
И как младенец ножки к изголовью,
За провожатым шел я по пятам.
Но выйдя из вагона, я собрался,
135
Вобрав в свой голос всё, что было в теле,
Спросил: «Учитель, как бы ты назвался?!»
И он ответил: «Данте Алигьери.»
138
