Он почувствовал Себя на вершине блаженства в тот день, когда балетная труппа Оперного театра при посредстве голографического аппарата исполнила на ладони Его левой руки "Щелкунчика" - прославленный до оскомины шедевр Чайковского. Больше всех понравилась ему изящная восемнадцатилетняя танцовщица - она была родом из Италии, и звали ее Люсия. У этой юной особы были крутые бедра, прекрасные вьющиеся темные волосы, зеленые глаза с золотистыми бликами и кожа, напоминавшая своей матовой бледностью тончайшую бумагу. Очарованный ее грацией, Он несколько ночей подряд видел ее во сне. Но это Его не встревожило - материальный мир с его мерзкими чарами не мог причинить Ему никакого вреда, ибо Он двигался к Абсолюту в наилучших условиях, и даже тело Его было уже почти неподвластно тлению. Однако Ему было больно сознавать, что бедная балерина осуждена прозябать по ту сторону границы, - отчего бы не пригласить ее в Свой Эдем, дабы спасти от общей жалкой судьбы? Это была хорошая мысль и одновременно доброе дело. И Хитроумный Отшельник, пьянея от собственного великодушия, поминутно начинал пританцовывать, как если бы жизнь была долгим нескончаемым вальсом.
Счастье Мыслящего Пигмея было омрачено целым рядом потрясений. Началось с того, что людей оставил Бог. Их непочтительное отношение к Нему вывело Его из Себя. Он полагал, что они будут возносить Ему хвалу во веки веков, Он вникал в мельчайшие детали их бытия, Он даже даровал им свободу не слушаться и грешить. Никакой благодарности от них Он не дождался. И Он, знавший количество чешуек каждой рыбы в море, помнивший имена всех своих созданий, равно как номера их телефонов (даже отключенных за неуплату), был до глубины души потрясен их легкомыслием. Сколько ни повторял Он: "Соедините бесконечность с вечностью, добавьте скорость света, приправьте миллиардами звезд - вам и тогда не понять Моего величия", человечество и в ус не дуло. Люди задирали голову вверх не для того, чтобы восславить Всевышнего, а чтобы поглазеть на пролетающий самолет. Одно происшествие окончательно утвердило Бога в Его решении - группа экспертов Федеральной военной разведки, которым было поручено вычислить издержки на содержание планеты, начиная с Биг Бена, в долларах по текущему курсу, представила разгромный доклад. По их мнению, происходило феноменальное разбазаривание энергии, поскольку тысячи видов исчезли с лица Земли, континенты всплывали на поверхность, а затем вновь погружались, языки, расы, этнические группы расплодились в немыслимых количествах, а о бесполезных органах и функциях человеческого тела нечего было и говорить. Зачем нужны две ноги, десять пальцев и тридцать два зуба? Зачем столько разновидностей цветов, насекомых и животных? А четыре времени года - разве не хватило бы одного? Это же так просто: когда всего слишком много, нужно отсечь лишнее и сократить расходы. Планета задолжала астрономическую сумму!
О, как разгневался Бог! Взбешенный, Он решил все бросить. Конечно, Он мог бы покарать смертных, смести с лица Земли их города, обрушить на их жилища небесный огонь. Но Он устал как внушать страх, так и расточать милосердие. Спасать мир было бессмысленно, ибо заслуживал он лишь забвения - в этом пункте Бог готов был согласиться с упрямым дезертиром Луи Кремером. Однако, прежде чем удалиться, Он бросил в борозду два семени грядущих раздоров: во-первых, послал Люсию в качестве последнего искушения маленькому лже-Мессии; во-вторых, оповестил о Своем уходе все средства массовой информации (а то еще, чего доброго, Его ухода никто бы не заметил!). Служители всех великих религий, ужаснувшись при известии об этой чудовищной разлуке, в один голос возопили: да что на Него нашло, что мы Ему сделали? И они стали поспешно устраивать молитвенные бдения, коллективные покаяния, публичные посты. Все было тщетно - небеса зияли пустотой! Бог не умер - Он просто отбыл в неизвестном направлении.
Именно тогда группа южноамериканских теологов, посетивших Израиль, совершенно случайно обнаружила в монастыре под Иерусалимом старинный манускрипт на арамейском языке, написанный еще до рождения Христа, где говорилось, что Бог, прежде чем обратиться в Слово, обладал музыкальной сущностью. Впервые Он обнаружил Себя в звуке, который и породил Вселенную из первоначального эфира. Весть об этом быстро разнеслась по всей планете, и каждый сделал напрашивающийся сам собой вывод - если Бог по природе Своей мелодичен, то лишь мелодия способна примирить Его с нами. Напрасно священники раздраженно напоминали, что только словом Божьим достигается благодать, прочее же от лукавого, а тем более музыка - обольстительное искусство для ленивых духом. Им пришлось уступить, и они призвали величайших музыкантов использовать во благо свой талант, дабы уловить Господа Нашего в тенета серенады, симфонии или концерта.
