Этично ли вообще просить смертную стать его королевой? Заставить её проходить испытания и требовать, чтобы она отказалась от половины вечности в случае успеха? А если она проиграет? Диана заверяла, что ему не стоит об этом переживать, но, конечно же, он переживал. Если из-за него какой-то девушке или женщине придётся отказаться от всего, он будет обязан так или иначе дать ей счастливый конец.
Наконец Диана пришла к нему однажды вечером, когда оставалось всего несколько душ из последней партии, приведённой Джеймсом. Генри понадобилось три дня, чтобы выслушать всех, хотя тысячу лет назад хватало одного. А уж сколько душ ещё ждут своей очереди… Спешить, конечно, некуда, но отставание — это плохо. Они заслуживают обрести покой.
— Брат, — пробормотала, поцеловав его в щёку. — Хорошо выглядишь.
Это было враньём, и они оба это знали, но он не стал заострять на этом внимание, поцеловав её в ответ.
— Ты тоже. Полагаю, ты пришла не с пустыми руками?
— Верно, — она сделала шаг назад, чтобы посмотреть ему в глаза. Лукавая улыбка играла на её губах. — Я нашла её.
Несколько долгих секунд Генри молчал. Он понимал, что так и будет, но услышать это своими ушами… принять тот факт, что в мире есть девушка, которая, по мнению Дианы, подходит ему…
— Кто она? — наконец, спросил Генри. Диана сжала его ладонь.
— Её зовут Ингрид, она настоящая красавица. У неё лёгкий нрав, любящее сердце и готовность помогать. Тео уверен, что она та самая.
Тео — Аполлон — имел доступ ко всем оракулам мира. Если Тео посчитал, что девушка подходит, значит, даже мойры не смогут возразить.
— Хорошо, — ответил Генри. — Ты приведёшь её сюда?
— Ты встретишь её на земле. В нью-йоркском приюте.
Его брови взлетели.
— В приюте? Она воспитательница?
— Нет, воспитанница, — ответила Диана с безграничным терпением матери, объясняющей ребёнку элементарные вещи. — И она не знает, что ты придёшь.
Воспитанница, а значит сирота… Ребёнок. Его сестра сводит его с ребёнком.
— Сколько ей лет?
— Семь исполнилось на прошлой неделе.
— Семь?
— Естественно, я не предлагаю тебе сразу начать за ней ухаживать. Пока она не вступит в брачный возраст, по крайней мере. Но я подумала, что, возможно, если она вырастет, уже зная тебя, то тебе будет легче стать частью её жизни…
— В качестве кого? Дядюшки? Родительской фигуры? Пускай в нашей семье такие отношения допускаются, но смертная девочка…
— Ты дашь мне закончить или так и будешь перебивать? — недовольно спросила Диана, и Генри, нахмурившись, замолк. — Спасибо. Джеймс подменит тебя здесь. И не смотри на меня так. Он единственный, кто достаточно хорошо знает Подземное царство, чтобы это сделать. К тому же ему не помешает набраться опыта на случай, если наша затея провалится, — судя по её тону, этот исход ей казался маловероятным. — А ещё я подумала, что лучшим вариантом для тебя будет самому попасть в приют. В роли ребёнка.
Он сощурил глаза. Она хочет, чтобы он начал отношения со лжи. А чего он ожидал? Но сама мысль о том, чтобы подобными манипулятивными способами влюбить в себя маленькую девочку и, как только она достигнет совершеннолетия, утащить её в царство мёртвых. Возможно, Уолтер мог бы так поступить, но Генри считал себя выше этого.
— А что плохого в том, чтобы подождать, пока она не вырастет?
— К тому времени она может найти причину, по которой ей не захочется быть с тобой. Чтобы не рисковать, разве не лучше попытаться подружиться с ней?
— Мне это не подходит, — сухо произнёс он.
— Ты обещал попытаться, и это всё, о чём я прошу. Я не предлагаю ничего неприличного или аморального. Просто хочу, чтобы вы начали с дружбы. Я сама мать, если ты помнишь, и я ни за что не допустила бы поползновений к ребёнку. Но я также знаю, что тебе можно доверять. И я прекрасно осознаю, что с высокой вероятностью новая королева будет для тебя не более чем подругой. Я готова и на такой расклад. Королева и доверенное лицо — это лучше, чем никого.
Генри вздохнул.
— Обещаешь, что если мы с ней не подружимся, то не станешь давить ни на неё, ни на меня?
— Обещаю, — она сжала его ладонь. — А теперь иди. Познакомься с ней.
Портал на поверхность был привычным делом, но стоило им оказаться посреди Нью-Йорка, как Генри охватила паника. Он оцепенел. Улицы были переполнены людьми, спешащими куда-то по делам и старающимися избегать конных экипажей, проносящихся мимо на пугающей скорости, и — Генри моргнул — повозок без лошадей, которые двигались сами по себе. Как бы его ни удивило это зрелище, он не смог остановиться, чтобы насмотреться, только не сегодня. Нервно сглотнув, он принял облик мальчика — ровесника Ингрид, и Диана взяла его за руку, будто заботливая мать.
Приют находился неподалёку, и вскоре они вошли в узкое здание. Зажатое между двумя другими домами, оно пропускало дневной свет только через маленькие окошки спереди и сзади. Всё остальное освещалось лампами, которых Генри ещё никогда не видел.
— О, Диана! — донёсся голос сверху. Генри запрокинул голову и увидел спускающуюся по лестнице солидную даму, напомнившую ему его сестру Софию. — Это тот мальчик, о котором мы говорили?
