Она напряглась, сжимая меня крепче.
— Что произошло? Милая, если ты не расскажешь, я не смогу тебе помочь.
Я открыла рот, чтобы подобрать слова, но не успела произнести ни одного, как вдруг…
— Персефона?
Я подняла глаза, моя нижняя губа дрожала.
— Отец?
Зевс вошёл в покои, его брови были сведены вместе, а уголки рта опущены вниз. Хоть он и мой отец, мы почти не общались друг с другом, за исключением тех немногих встреч, когда его ко мне толкало чувство вины. Но неловкие отцовские объятья и его вспышки гнева для меня были в тысячу раз лучше, чем возвращение к Аиду.
— Персефона, твой муж ждёт тебя в тронном зале, — неодобрительно произнёс отец. — Он обеспокоен.
Я шмыгнула носом, отказываясь отрываться от мамы.
— Я не могу туда вернуться. Я там задыхаюсь.
— Не смеши меня. Ты богиня. Ты не можешь задохнуться, — отрезал Зевс. — Что за истерику ты тут устроила?
— Зевс, — предупреждающе одёрнула мама, но тот не отступил. Зевс прожигал меня взглядом, в его глазах сверкали молнии, руки были сложены на широкой груди. Никогда прежде он не вызывал у меня страха, но сейчас напряжение в воздухе ощущалось как перед грозой. Одно неверное слово — и он, несмотря на наше родство, объявит меня предательницей.
— Я не могу… — я икнула, захлёбываясь слезами. — Каменные стены давят на меня, и… Аид… мы… — моё лицо вспыхнуло. — Пожалуйста, не заставляйте меня вернуться.
— Тебя никто не спрашивает, — Зевс был настроен категорично. — Ты теперь носишь корону Подземного мира, от этой ноши нельзя отказаться.
— Мне плевать на корону, только бы не… Пожалуйста. Я готова на всё, — умоляла я. — Лишь бы не возвращаться.
Мама вдохнула.
— Ты провела там всего одну ночь. Дальше будет легче. Я знаю, что Подземное царство сильно отличается от Олимпа…
— Ты когда-нибудь ночевала там? — перебила я. Она помедлила.
— Нет, но…
— Я не могу, мам. Пожалуйста.
Она нахмурилась и переглянулась с Зевсом.
— Твой отец прав. Ты теперь царица. Нравится тебе это или нет, но от подобной роли нельзя отказаться. Дело не только в браке: Аиду нужна помощь в правлении, и ты уже взяла на себя обязательства. Ты не можешь пойти на попятную из-за того, что реальность разошлась с ожиданиями.
Всё моё тело словно бы окаменело. Я ожидала, что Зевс будет против. Само собой. Его невозможно переубедить. Но чтобы моя собственная мать…
— Ты не понимаешь, — я отстранилась, вскочив на ноги, несмотря на дрожь в коленях. — То место… противоестественное. Холодное, тёмное, зловещее, я не могу там дышать…
— Опять она заладила про дыхание, — проворчал Зевс, мама шикнула на него.
— …и я не люблю его, мам. Я не могу провести там остаток вечности.
— Не любишь? — её растерянность сменилась сочувствием, и это было ужасно унизительно. Мне не нужна её жалость. Я хотела добиться от неё понимания. — Персефона, ты слишком многого ждёшь. Разумеется, Аид любит тебя, но твои чувства не появятся по щелчку пальцев. Дай им время.
— Но как я могу полюбить то, что невозможно полюбить? — мой голос надломился. Я жёстко тёрла мокрые щёки от злости.
— Полюбишь. Со временем. Из всех нас у Аида самое большое сердце, — увещевала мама. — Пусть тебя не обманывает мрачность его царства. В нём есть своя красота. Пускай ночь была непростой, дальше будет легче. Счастье — это выбор…
— Там я не буду счастлива, — слова вырвались вместе с новым всхлипом. — Ты правда поступишь так со мной? Обречёшь единственную дочь на жизнь в Царстве мёртвых?
Мама вздрогнула.
— Пожалуйста, милая, скажи мне, что произошло.
Но я не могла. Я сама не понимала, что именно было источником всей этой злости и ненависти внутри меня. Я не знала, из-за чего конкретно хочу сбежать оттуда, но желание было однозначным.
— Он просто… — я замотала головой. — Это всё неправильно.
— Не торопись, — мама произнесла тоном, который якобы предполагался как успокаивающий, но меня от него передёрнуло. — Консумация брака была неприятной? Так это нормально. Первый раз почти никогда не бывает…
— Не в этом дело.
— Тогда в чём? — она попыталась коснуться меня, но я отшагнула назад. Меня всю так трясло, что я едва стояла на ногах. Я будто бы сопротивлялась невидимой силе, просто находясь в этой комнате, и не знала, как это прекратить.
— Я просто… Мне там не место. Я не знаю, как ещё это объяснить.
Мама с отцом переглянулись, и Зевс прочистил горло.
— Ты вернёшься в Подземное царство вместе с Аидом, и будешь слушаться его, как меня. Он теперь твой супруг, ты не посмеешь позорить меня уклонением от своих прямых обязанностей, поняла?
Из-за слёз перед глазами я не могла разглядеть его лица. Но я прекрасно слышала голос — повелительный голос короля, означающий, что возражения не принимаются. Тем же самым тоном он, наплевав на мои чувства, объявил в мой шестнадцатый день рождения, что я выйду замуж за Аида.
