– А-а-а, – протянула девочка, разом утратив интерес к «украшениям» мужчины – такого добра периодически хватало на любом из ее старших братьев, – и принялась дальше взахлеб рассказывать о кошке: – Она спала на кресле у моей кровати, а в туалете няня ей горшочек поставила, чтобы писать и какать. Таиса уже кушала из мисочки. Ей молоко наливали и сырое яичко, а еще рыбу клали. И она все нюхала, везде лазила. Няня даже заругалась, сказала, что эта кошка такая же любопытная, как я. Ну она же моя кошка, значит, так и должно быть! Она так мурлычет, когда ее гладишь, и такая мяконькая, как волосы Элии или Лейма. А утром она лизнула меня в щеку и лапками трогала одеяло…
Излив свой восторг терпеливому воину, довольная малышка распрощалась с ним. В необъятном замке еще оставалось достаточно мест, в которых она не побывала и не показала великолепную Таису, свою настоящую кошку!!! Охая и шурша юбками, нянюшка поспешила вслед за своим непоседливым чадом по коридорам второго этажа.
Несмотря на грозу, громыхавшую за окнами, у Бэль в душе радостно пели птички. Подустав, малышка решила ненадолго задержаться у окна коридора, из которого открывался замечательный вид на внутренний двор. Проскользнув за тяжелую портьеру и опустив кошку на подоконник, девочка прилипла к стеклу. Сквозь разводы ливня она во все глаза смотрела наружу.
Во дворе, не только не боясь ливня, но встречая его радостными визгами, носилась ребятня – дети слуг и младшие слуги с конюшен и Садов. Взрослые попрятались кто куда, а малышня наслаждалась беззаботной игрой. «Чур, я принц Нрэн!», «Я колдунья, принцесса Элия!», «Я принц Рикардо!» – донеслись до маленькой Бэль голоса собравшихся в кучу детей. Белобрысый вихрастый парнишка, самый рослый из всех, провозглашал себя богом войны, маленькая чернявая девчонка – богиней любви… Там, на свободе, явно начиналась какая-то чрезвычайно занимательная игра. Постояв еще немного, девочка поняла, что играть будут в войну с Мэсслендом. И маленькой аристократке до смерти захотелось присоединиться к той компании под проливным дождем. Так же как они, бегать, мокнуть, орать, размахивать палками. Мысленно Бэль была уже там, а если бы не плотно закрытое окно, то и физически тоже. Сзади укоризненно вздохнула няня.
– Нэни, а можно мне к ним, показать кошку, поиграть? – с надеждой спросила принцесса и умоляюще посмотрела на старушку.
– Что ты, деточка, – не на шутку удивилась Нэни капризу малютки. – Принцессы не играют со слугами. Простолюдины – неподходящие товарищи для дочери королевской семьи.
Мирабэль огорченно закусила губку, понимая, что настоящих развлечений ей в этой жизни не видать, если только она не возьмет их сама. Малышка твердо решила, что, как только сможет ускользнуть из-под нянюшкиной опеки, обязательно познакомится с ребятами и попросит принять ее в игру. Именно там сейчас происходило все самое интересное, но недоступное, и от того интересное втройне.
– А на кухню можно сходить? На чуть-чуть! Там Таисы тоже не видели, – задала новый вопрос девчушка. И о чудо! На сей раз нянюшка разрешила:
– Только на чуть-чуть и сразу обедать!
– Ладно, – радостно улыбнулась девочка, вовсе не подозревая о коварных замыслах старушки пробудить слабый аппетит маленькой принцессы соблазнительными запахами и видом стряпни.
Прикорнувшую на подоконнике Таису вновь взяли на руки и бережно понесли вниз, на первый этаж.
Огромная кухня, состоящая из множества больших помещений, соединенных короткими коридорами с высокими арками, манила девочку неисследованными просторами. Любопытной Бэль редко, но все-таки разрешали заглядывать туда. И если очень хотелось, девочка с ревом отстаивала эту почетную привилегию.
Кондитерский зал, где работала лучшая «подруга» принцессы, старшая повариха Луиза, встретил посетителей жаром, гомоном, мельтешением поваров и подручных, снующих, как белые привидения, у печей, огромных опар, корзин с разнообразными фруктами, банок с цукатами, мукой, специями, сахаром, медом, вокруг столов с раскатываемым тестом, чанов со взбиваемыми кремами, противней с готовой выпечкой.
В лари с холодильными чарами помещались кондитерские изделия с кремом, желе, мороженым, другие блюда загружали в шкафы с чарами постоянства, которые сохраняли вкус пищи. Запахи сладкой сдобы, специй, зрелых ягод разливались в теплом живом воздухе. Кухня готовилась к вечернему балу.
Некоторые члены королевской семьи частенько заглядывали сюда. Конечно, автор вовсе не имеет в виду принца Энтиора или Мелиора, осведомленных о существовании кухни лишь с теоретической точки зрения. По ночам рыскал на этих просторах в поисках пропитания вечно голодный Кэлер, забредали перехватить пару бутербродов сумерничавший в библиотеке над очередным историческим трудом Элтон или заработавшийся Лейм, в поисках внезапно кончившейся посреди пирушки закуски заглядывали Джей и Рик.
