Сладкая Горечь опустилась перед удивленными Райтом и О'Брайан. Маленькая фея рассмеялась, и оба офицера улыбнулись вместе с ней. Феи-крошки были нашими самыми маленькими людьми, но у некоторых из них был гламор, способный конкурировать с сидхе, хотя большинство моих мужчин никогда не признаются в этом.
Я хотела помочь Гилде пройти через эту дверь. Я поглядела на детективов, чтобы убедиться, что гламор действует на них, но этого не было. Они выглядели озадаченными, как будто они слышали песню, но она была слишком далеко, чтобы понять слова. Я тоже слышала песню, как музыкальную шкатулку, или звон колокольчиков, или бубенчиков, или... Я с трудом экранировалась от принуждения и оттолкнула песню. Я не хотела улыбаться как дура или помогать Гилде пройти через эту дверь.
Сладкая Горечь снова рассмеялась, ей нервно вторил напарник Люси, как будто он знал, что не должен был.
- Ты опять забыл свой античарм? - Спросила Люси.
Он пожал плечами.
Она забралась в карман и вручила ему маленький тканевый мешочек.
- Я захватила запасной. - Она взглянула на меня, проверяя, не обиделась ли я.
- Иногда даже я ношу защиту, - сказала я. Добавив уже про себя: "Но обычно только среди моих родственников".
Люси кинула мне легкую улыбку благодарности.
Я шепнула Дойлу и Холоду:
- Вы чувствуете принуждение Гилды?
- Да, - сказал Холод.
- Оно нацелено только на фейри, - сказал Дойл, - но ей не хватает точности, чтобы нацелиться только на Сладкую Горечь.
Я оглянулась на Роберта. Казалось, с ним было все в порядке, но он подошел к нам ближе, когда я посмотрела на него.
- Ты же знаешь, что брауни - фейри отшельники, Принцесса. Нас так легко не возьмешь такими вещами.
Я кивнула. Я действительно это знала, но его исправленная пластикой внешность заставляла меня думать о Роберте не как о чистокровном брауни.
- Но только потому, что я могу сопротивляться этому, не означает, что я не чувствую, - сказал он и вздрогнул. - Она конечно мерзость, но она у нас шишка.
Я была немного поражена использованием им слова "мерзость". Оно означало людей, которые столкнулись с дикой магией и были изменены на что-то чудовищное. Я встретила Гилду и "чудовищная" было не то слово, которым стоило бы ее описывать. Но я встречалась с ней только однажды, кратко, в дни, когда все в Лос-Анджелесе думали, что я была просто человеком с примесью крови фейри. Я была не достаточно важной или достаточно опасной для нее, чтобы интересоваться мной тогда.
Детективы двинулись за перегородку. Роберт сделал приглашающий жест, пропуская нас вперед. Я взглянула на него, и он шепнул:
- Она ведет себя, как королева. А я хочу ясности в том, какую королеву я бы выбрал.
Я шепнула в ответ:
- Я не королева.
- Я знаю, что ты и высокий, черный, красивый отказались от всего этого ради любви. - Он усмехнулся и было что-то от старого брауни в этой усмешке, будь там меньше прекрасных зубов и будь его лицо менее красиво, но это все еще был хитрый взгляд брауни.
Это вызвало у меня улыбку в ответ.
- Было явное доказательство, что сама богиня спустилась и короновала вас обоих.
- Не преувеличивай, - сказала я. - Была магия волшебной страны и Богини, но не было никакой физической материализации Богини.
Он отмахнулся.
- Ты вдаешься в тонкости, Мерри, если тебя все еще можно так называть, или ты предпочитаешь Мередит?
- Мерри вполне подойдет.
Он усмехнулся, взглянув на моих двоих мужчин, которые были сосредоточены на дальней двери и ее скором открытии.
- В последний раз, когда я видел этих двоих, они были сторожевыми псами королевы. - Он посмотрел на меня проницательными карими глазами. - Некоторые люди тянутся к власти, Мерри, и некоторые женщины - больше королевы без короны, чем другие с нею.
Как по команде дверь открылась и Гилда, Добрая фея Лос-Анджелеса, ворвалась в комнату.
Гилда вошла видением из света, кружев и блесток. Ее длинное до пола платье, казалось, было усеяно алмазами, которые ловили свет так, словно она двигалась в кругу искрящегося белого света. Само платье было светло-голубым, но алмазных брызг было так много, что они полностью скрывали под собой светло-голубое платье, создавалось впечатление, что платье было сделано из движущегося света. Платье казалось мне слишком роскошным, но соответствовало тому, что было на ней надето - корона из хрусталя и стекла в белокурых волосах и палочка длиной в два фута со звездой на конце.
Она походила на волшебную добрую фею из фильмов, когда-то она была костюмером в 40-ых годах, поэтому, когда дикая магия нашла ее и выполнила ее желание, одежда осталась для нее важна. Никто не знал правду о том, как она получила магию. За прошедшие годы она рассказала далеко не одну версию. Каждая версия была все более и более героической. Последняя история была о спасении детей из горящего автомобиля, кажется.
