Данный сборник включает в себя 3 коротких жанровых романа: гротеск, памфлет и абсурд. Главным героем во всех сюжетах выступает Господь Бог.Здесь нет заумной нудности, а есть юмор и цинизм, любовь и ненависть, лихие приключения в реалиях современности… Сказки вовлекают в мир, так похожий на наш, и то же время непохожий.Повествованиям присуща афористическая манера изложения, – как фирменный знак стиля писателя.
Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.
Мф.5:8
Деревня была без названия и без людей. Да и не деревня это была вовсе. Три дома, что находились невдалеке от большого, красивого, златоглавого города. Три избушки, стоявшие обособленным хутором, среди широких великорусских полей.
Первая представляла собой развалюху, на вид лет восьмидесяти. В ней коротала век Баба Яга. Шустрая старушенция, с традиционно крючковатым носом, смуглой кожей и пронзительными глазами. На тёмнокосой голове платок, левая нога прихрамывающая. Яга имела большое хозяйство, и круглый год хлопотала «по двору». Стабильно к ней приезжали купцы, покупая у бабушки яички, молочные продукты, скотинку и птичек. Для перепродажи на Дорогомиловском рынке.
Вторая изба – это грубо обтесанный сруб, совсем молодой, пахнущий смолой. Здесь на диване полёживала Василиса Прекрасная. Беременная последней неделей. С лялькой помог заезжий Иван-царевич – в недавнем прошлом честный сиделец, а ныне Соловей-разбойник на Рублёвском тракте. Сама Василиса – косая на оба глаза девица, очень душевная и отзывчивая девушка. Дочь алконавта Лешего, что сруб и сделал, а потом помер.
Когда-то озвученные жители были людьми, но в какой-то момент им это надоело.
Третий дом находился чуть в отдалении от первых двух, на естественном пригорке. Неопределенного возраста, массивный и ладный. С высоким крыльцом! Домом владел Бог – личность с проницательными очами, изящным жёстким ртом и гладко выбритым подбородком. Бог любил синий цвет и своего сына.
Никто не знал, почему всё это было так, но это было так.
В то майское утро Бог сидел на высоком крыльце и курил трубку. В синих подштанниках, подставив солнцу волосатую грудь. Босиком. Бог наслаждался первым настоящим теплом, то и дело поглядывая на православные купола вдалеке. Явно кого-то поджидая с той стороны.
В какой-то момент к дому подъехало синее легковое авто. Оттуда, откуда и ожидалось. Из-за руля вышел мальчишка лет десяти, с задорными щёчками и не по возрасту высоким лбом. Джинсовый комбинезон на помочах и джинсовые носки. Туфли тоже джинсовые. Бог напрягся. Мальчишка чмокнул дверцей и уверенно прошел в калитку. С размаху взбежал на крыльцо и сел рядом с Богом. Блаженно сощурился в солнечных лучах. Сказал с потягушкой и позёвывая:
– Хочу всегда солнышко!.. А, отец?..
Бог покосился на сына с тревогой. Пыхнул ароматным дымком. Мальчишка беззаботно рассмеялся:
– Видел странную старуху. Продавала тухлые яйца. И видел ещё более странных людей, что покупали у старухи эту тухлятину… – он недоуменно нахмурился. Глянул в сторону златоглавого города: – А может, это я странный и не понимаю?.. А, отец? – размыслил отрок, поворачиваясь к родителю.
– Ты родился от Света и Тьмы. А твоей крёстной выступила Свобода… – невпопад ответил Бог. Отложил тлеющую трубку, встал и обронил: – Иди за мной, – зашел в дом.
…Бог уверенно шагал среди библиотечных стеллажей, сын – следом. Библиотека была прилично большой, внешне напоминала публичную. Бог остановился рядом с единственным шкафом без книг, зато на полке лежала связка ключей. Бог основательно взялся за лакированное дерево.
– Помоги, сын, – попросил негромко.
Мальчишка ухватился за шкаф с другой стороны, вдвоем они стали отодвигать шкаф от стены.
За шкафом глазам открылась дверь: железная, покрытая облупившейся краской, с мощными запорами и «кормушкой». Такие двери бывают в тюрьмах. Бог подхватил с полки ключи, пощелкал запорами. Мальчишка недоуменно моргал.
Дверь со скрипом отворилась. Тюремные двери скрипят всегда и всюду, на всех континентах! Пахнуло сыростью. Бог повел бровью:
– Зайди туда, сын.
Мальчик осторожно заглянул внутрь. Его глазам предстала клетушка два на три метра, стены выложены камнем, дощатый стол для еды, ведро для туалета, грубая скамья для спанья. Слабенький солнечный свет проникал сквозь маленькое решетчатое окошко под высоким потолком. Обычная тюремная камера! Сын отшатнулся и затравленно глянул на отца. Тот произнес меланхолично:
– Иди.
Мальчишка… сощурился и… задрожал! А потом… задымился, кожа налилась красно-желтым цветом, глаза затлели, губы превратились в шевелящиеся угли. Он пронзительно и нечленораздельно вскрикнул. И… тяжело побежал прочь.
Бог мотнул головой. Дунул ветерок, потом ещё один. Под порывом ветра от мальчишки отлетел сноп искр. Он… сделал ещё скачок вперед. А потом… ветер дунул с такой силой, что мальчишка содрогнулся и встал, упираясь против ветра. Искры от него отлетали здоровенными кусками. Один из этих кусков отлетел вместе с правым ухом, другой… вместе с рукой… третий подхватил всю голову. Искры точно влетали в камеру. Через минуту от мальчишки не осталось ничего, он по кусочкам был откинут в каменное узилище!
