Форест сидел напротив, убийственно молчаливый. Брат не стал ее утешать, не попытался обнять. Не сказал ни одного доброго слова. Не сделал ничего из того, что сделал бы в прошлом. Но он оставался рядом и был свидетелем ее горя.
Сквозь слезы Айрис могла думать только об одном: «Теперь он мне как чужой».
Форест вел себя как параноик. На следующий день он поднял Айрис пораньше, и с первыми лучами солнца они отправились в путь. Судя по солнцу, на восток.
– Мы можем выйти на дорогу, – предложила Айрис. – Можем поймать какой-нибудь грузовик.
Больше всего ей хотелось найти Этти с Марисоль, чтобы продолжить искать Романа.
– Нет, – коротко ответил Форест.
Он ускорил шаг, оглядываясь, чтобы убедиться, что Айрис следует за ним. Под ногами трещали опавшие ветки. Айрис заметила, что комбинезон плохо на нем сидит, и удивилась, что не заметила этого раньше.
– Значит, будем идти пешком до самого Оута? – ехидно спросила она.
– Да. Пока не сможем сесть на поезд.
Следующие несколько часов они шли молча, пока Форест наконец не объявил привал.
Может, здесь он наконец объяснится.
Она ждала объяснений, но брат по-прежнему молчал, сидя у костра напротив. Она смотрела, как тени танцуют на его худощавом веснушчатом лице.
В конце концов молчание стало невыносимым.
– Где твоя рота, Форест? Твой взвод? Лейтенант, который писал мне, сообщил, что тебя зачислили в другой вспомогательный отряд.
Форест смотрел на пламя, будто не слыша ее.
«Где твоя форма?» – мысленно добавила она. Как он дошел до того, чтобы украсть комбинезон Романа? Становилось все более очевидным, что ее брат – дезертир.
– Их нет, – ответил он вдруг. – Погибли все до единого.
Он бросил в костер еще ветку и улегся на бок.
– Можешь дежурить первая.
Она сидела тихо, но мысли метались в голове. Форест говорил о своей Пятой роте «Лэндовер»? Той, которую разгромили на реке Лусии?
Казалось неправильным давить на него, чтобы прояснить подробности, и поэтому она стала размышлять о другом.
Этти и Марисоль, скорее всего, уехали на грузовике. Наверное, едут на восток. Айрис знала, что рано или поздно найдет их в Ривер-Дауне у сестры Марисоль.
Но о судьбе Киган она ничего не знала.
И о судьбе Романа тоже.
В животе заныло. Внутри все болело.
Костер догорал.
Айрис поднялась и отряхнула со спины сосновые иголки, а потом поискала ветки, чтобы добавить в костер. Нашла одну на краю освещенного пространства. По спине пробежал холодок. Вернувшись к костру, Айрис бросила ветку в огонь.
Форест не спал и смотрел на нее поверх тлеющего костра.
Его взгляд застиг ее врасплох, но как только она села, брат снова закрыл глаза.
Айрис поняла: он решил, что она пыталась сбежать.
